Запрещённое слово

И да любите друг друга...

   День вполне можно было назвать хорошим. Ярко светило праздное июньское солнышко, зелёные сосны шумели где-то над головой. Ни тучки, ни облачка. В лесу тихо, но по-особенному, по лесному.

   То тут, то там стукнет дятел, кукушка заведёт свою вечную песню, прощебечут что-то маленькие пташки. Мелкнёт во мху хвостик ящерки, перепрыгнет через тропинку малюсенький лягушонок...

   Воздух пахнет хвоёй и мхом. Иногда хочется упасть прямо на этот мох и зарыться в него лицом. На сердце сразу становится очень легко и радостно, как в детстве.

   Верный Генерал бежит рядом. В лесу этот уже пожилой пёс вновь ощущает себя щенком. Он тыкается носом в каждую кротиную нору, забегает вперёд и вприпрыжку несётся ко мне. На бегу его уши смешно развеваются, а язык вываливается на бок. Тёплые карие глаза Генерала преданно смотрят на меня.

* * *

   Так уж сложилось, но животных я всегда любил больше, чем людей. Правильнее сказать, что они всегда играли в моей жизни более значительную роль. Единственными людьми, которых я действительно любил были мои родители и Настя.

   Добрый и справедливый отец всюду брал меня с собой. Я часто бывал вместе с ним в лесу и на рыбалке. Два раза в месяц мы вместе ездили в город и отец водил меня в тир. Мы много разговаривали о разных вещах, и он преподал мне большое количество жизненных уроков. Я всегда вспоминаю о нём с теплотой.

   Мать моя была самой доброй и ласковой женщиной из тех кого я знал. Она всегда утешала меня в трудные минуты. Когда отец умер, она, невзирая на своё горе, более заботилась обо мне, нежели о себе. Я же в свою очередь делал всё, что мог, чтобы поддержать её, но этого было недостаточно... Мы с отцом были для неё всем.

   С Настей я познакомился в восемнадцать лет, сразу после смерти матери. Не знаю, можно ли назвать бушевавшие тогда во мне чувства любовью, но я тянулся к ней и она стала казаться мне самым дорогим существом. Настя с удовольствием принимала мои ухаживания, кивала русой головой, снисходительно смотрела из-под пушистых ресниц, а через два месяца вышла замуж за приехавшего из города адвоката.

   После этого в деревне меня уже ничто не держало. Я уехал в город, получил сначала среднее, потом высшее образование, устроился на работу. Довольно много девушек искали моего внимания, но ни к одной из них я не чувствовал того же, что и к Насте.

   Однажды приятель, зная какой достаточно замкнутый образ жизни я веду, подарил мне щенка. Так в мою жизнь вошёл Генерал. С тех пор он стал мне самым дорогим существом на Земле.

* * *

   Генерал в очередной раз подбежал ко мне и лизнул в руку. С тех пор как мы несколько дней назад приехали в деревню, мы каждый день гуляли в лесу. Иногда по два или по три часа.

   Я свернул на еле заметную тропинку и успел сделать несколько шагов прежде чем наткнулся на бабушку лет восьмидесяти, неизвестно что собирающую в лесу в этом месяце. Ненароком заглянув к ней в корзину я увидел бледную землянику.

   Бабушка показалась мне очень усталой, но не только от сбора ягод, скорее от жизни.

— Доброе утречко, сынок, — поздоровалась она со мной тихим ласковым голосом.

— И вам с добрым утром, бабушка, — улыбнулся я, — ягодки собираете?

— Собираю, сынок, собираю. Нонче спрос на них большой, вот и решила набрать немного. А ты чем занят?

— Гуляю. Хорошо в лесу, тихо... Хочется немного отдохнуть от шума, людской суеты. Побыть одному...

— Да. Я с самого детства в лесу бываю. Привыкла уже к нему...

— А у меня почти только он и остался. Я люблю лес и Генерала. Больше у меня никого нет.

— Неправильно это сынок, нехорошо, — бабулька посмотрела на меня с упрёком, — любить можно только Бога и людей. Нельзя говорить, что ты любишь животных, грешно это, — старушка погрозила мне красным от земляники пальцем и отвернулась.

   Несколько секунд я оторопело смотрел на неё. Однако она больше не пыталась заговорить со мной, и я пошёл в обратную сторону.

   «Бога и людей... Бога и людей... Бога и людей...» — назойливо вертелось в голове. Бога я любил с самого детства. У нас в доме всегда было много икон, а когда выдавалось свободное воскресение мы всей семьёй ходили в небольшую деревенскую церковь. Но разве не сам Бог сказал «Любите друг друга»? Я никогда не думал, что его слова относились только к людям... «Бога и людей... Бога и людей... Бога и людей...».

   Мы с Генералом подходили к большой проездной дороге. Оставалась примерно сотня метров. Я уже видел тщательно утрамбованный песок, заменявший асфальт. Генерал побежал вперёд. Напротив выхода из леса была тропинка, ведущая в лес по ту сторону дороги. Эта дорожка была очень извилистой, поэтому человек идущий по ней видел дорогу в последний момент.

   Внезапно на тропинке показался ребёнок. Это был забавный мальчик лет пяти в разноцветной кепочке и штанишках на подтяжках. Невдалеке послышался шум колёс большой машины или трактора, однако малыш не обращая на это внимания вышел на середину дороги. Я бросился бежать, но был безнадёжно далеко от него. Из-за поворота показался грузовик, идущий на большой скорости. В этот момент на середину дороги метнулась большая чёрная тень. Налетев на малыша, тяжёлый Генерал отбросил его к обочине. В тот же самый момент водитель грузовика нажал на тормоз, опоздав на несколько секунд.

   Когда я подбежал к дороге, из лесу вышли две молоденькие девушки, прежде видимо оживлённо болтавшие друг с другом. Одна из них с криком «С тобой всё впорядке, Лёшенька?» бросилась к ревущему малышу. А я в оцепенении стоял перед неподвижным телом самого дорогого мне существа, а в голове вертелась до ужаса глупая мысль: «А вдруг собакам тоже запрещено любить людей?»

14 августа 2011 г.