Сказки из лукошка

                                   
                                Несколько слов от  сказочника
    Здравствуйте, мои маленькие читатели!
    Все вы, надеюсь, очень любите читать сказки. Или, если сами читать ещё не умеете, любите слушать, как вам их читают ваши мамы и папы, дедушки и бабушки.
    Именно потому я и принёс вам не одну, не две, а полное лукошко сказок. А где я взял их столько, возможно, спросите вы…
  Хотите – верьте, хотите – нет, но все эти сказки мне принёс мой друг… ёжик. Да, да, самый обыкновенный ёжик, тот, который всегда с иголками ходит. Но, несмотря на эти свои иголки, он очень добрый и ласковый. А ещё мой друг ёжик очень любит детей, и принёс он мне эти сказки с одним условием…
    А что это за условие – об этом я вам чуть позже скажу.
    Пока же расскажу о том, где сам ёжик эти сказки взял…
    А он их… нашёл! Да, да, нашёл в своём лесу.
    Дело в том, что мой друг ёжик очень любит грибы собирать. Каждое утро выходит он из маленькой своей избушки с берестяным лукошком в передних лапках. Идёт себе по лесу тихонечко, грибы ищет. Найдёт боровичок или подосиновик молоденький – срежет его аккуратненько под самый корешок и в лукошко своё положит.
    Но случается, что вместо грибов ёжику сказки на глаза попадаются. Лежат сказки на земле, грустные, обиженные, потому что никому они, сказки, не нужны, никто их в лесу не читает и друг другу не рассказывает. А ёжик сказки эти аккуратненько с земли поднимает, от пыли и грязи их старательно отряхивает, в лукошко своё бережно опускает. А как полное лукошко сказок наберётся – ёжик их поскорее детям несёт. Вот так и мне сегодня принёс, но с одним условием:  чтобы я сказки эти, вам, мои маленькие читатели, поскорее пересказал.
    Так что устраивайтесь поудобнее и читайте. Или слушайте, если сами читать ещё не умеете.                                                                                                      
                                                                                          
                                   Сказка первая
                      Как Мышонок с Лягушонком воевал

    Жил как-то в болотце одном Лягушонок. А неподалёку, в поле, Мышонок жил. И никогда они между собой не враждовали, не ссорились даже.  Наоборот, в гости друг к другу ходили. То Мышонок Лягушонка на день рождения позовёт, то Лягушонок Мышонку на какой-нибудь свой болотный праздник приглашение адресует.
    Но вот однажды поссорились Мышонок с Лягушонком. А из-за чего?! Из-за ерунды сущей! То ли Лягушонок Мышонку нечаянно на хвостик наступил, то ли Мышонок Лягушонку спинку песком обсыпал, сам того не желая. Но, как бы там ни было, слово за слово – и началась между ними настоящая словесная баталия! И до того дело дошло, что объявил Мышонок Лягушонку войну. И Лягушонок Мышонку тоже войну объявил. И пошли они оба к войне готовиться.
    Пойти то пошли, а вот как к ней готовиться – понятия даже не имеют. Потому что не воинственные оба.  Дружить да в гости друг к другу захаживать – это дело другое, это им хорошо знакомо…
      А вот как это воевать?
    И решил тогда Мышонок Аиста к себе в союзники пригласить. Чтобы он по-своему  с Лягушонком разобрался. А Лягушонок в это же самое время надумал Кошку с собой позвать, чтобы вместе с ней решительную победу над Мышонком одержать.
    И вот пошли они на войну. Со стороны поля Мышонок Аиста за собой ведёт, с противоположной стороны, от болота, – Лягушонок с Кошкою браво маршируют. Сошлись оба войска  вплотную  и…
    Как увидел Лягушонок Аиста – сразу же наутёк бросился. Прыгнул в воду, под самую разлапистую корягу забился. Сидит, дрожит, выглянуть даже боится.  «Всё, - думает, - проиграл я  Мышонку войну!»
    А того не знает, что Мышонок тоже давно уже в норке прячется, от Кошки страшной спасается. И тоже дрожит, тоже высунуться боится. Тоже думает, что вконец войну Лягушонку  проиграл…
    Вот так, наверное,  и сидят до сих пор, и всё понять не могут, кто же из них кого победил!     
                                                                                              
                         Сказка вторая
                Как Эхо лесное вылечили

    Жило-было в одном лесу Эхо лесное. Весёлое было Эхо, отзывчивое. Никому она в беседе не отказывало, с каждым старалось хоть словечком, да перемолвиться.
    Начнёт, к примеру, дрозд или соловей вечером майским песню свою заводить – и Эхо тут же в помощь им песню эту подхватывает. И даже когда волки лунной ночью выть начинали  хором – Эхо и им на помощь тотчас же спешило…
    А уж порой летней, когда ребятишки в лес бежали за грибами да за ягодами, Эху лесному и вообще отдыхать некогда было. С рассвета до самых поздних сумерек оно с ним через весь лес перекликалось.
    Но вот однажды заболело Эхо! То ли  по росе студёной с утречка пробежало, то ли в туманах холодных ноченькой полежало – да только простыло наше Эхо, осипло оно совсем, потеряло голос свой звонкий.
    Тихо стало в лесу, неинтересно. Никто тебе не откликается, никто песен петь не помогает. И решили тогда жители лесные помочь Эху своему, излечить его от болезни тяжёлой. Пригласили они к Эху пёстрого Дятла, доктора известного, именитого.
    Прилетел Дятел сразу же. Внимательно Эхо больное осмотрел, обстучал его со всех возможных сторон, даже температуру клювом измерил. А потом затылок крылом почесал и прописал Эху с недельку в постели полежать да всё это время малиновый настой с мёдом принимать.
    Услышали жители лесные, как Эху своему помочь можно – дружно за дело взялись! Мышки да ящерки мох таскают да постель из него мягкую для Эха сооружают, птицы из пуха и перьев подушку удобную мастерят, звери лесные из шерсти собственной тёплое одеяло для него ткут. А когда всё это закончили – уложили они Эхо в постель и стали его лечить: медведь из малины настой душистый для Эха готовит, пчёлки лесные мёд липовый дружно собирают, а белочки-сестрички за Эхом старательно ухаживают, горячим настоем его отпаивают, подушку и одеяло заботливо поправляют.  А Эхо лежит в постели, настой малиновый с мёдом послушно пьёт и всех жителей лесных за заботу и ласку искренне благодарит.
    Ну, а когда выздоровело Эхо лесное, вновь начало оно со всеми в лесу перекликаться, всем  посильную помощь оказывать. И вновь стало в том лесу шумно и весело, как и раньше было!     

                                        Сказка третья                                                                                                                                       
                                      Рябинка и Осень

   Шла как-то Осень по тропинкам лесным, взглядом внимательным всё вокруг себя осматривала, кусты и деревца к долгой и холодной зиме подготавливала.  К какому деревцу не подойдёт –  листики пожелтевшие с него сами на землю слетать начинают…
    И вот подошла Осень к Рябинке, остановилась подле, внимательно на неё взглянула. И сразу же опала наземь с Рябинки вся листва её пожелтевшая.  Да так, словно и не было её вовсе…
    Листва то облетела, а ягоды, сочные, нарядные, по-прежнему на ветвях рябиновых гроздьями алыми горят…
    Смотрит Осень на гроздья эти, ничего понять не может.
    - Ты почему, - говорит она Рябинке, - ягоды свои на землю не сбрасываешь? Меня, гостью почётную, уважить не желаешь?
    - Очень я тебя уважаю, матушка Осень! – отвечает ей Рябинка. – Вот и листья все по первому твоему требованию наземь уронила, ни единого из них на веточках своих  не оставила. А вот ягоды сбросить не могу!
    - Это почему? – грозно вопрошает Осень.
   - А потому, - поясняет Рябинка, - что скоро ко мне новые гости наведаться обещали! Чем же я их встречать-угощать буду, ежели ягоды сейчас на землю сброшу?
     Очень тут Осень разгневалась, ногами на Рябинку сердито затопала.
     - Тут я, - кричит, - и гостья главная, и хозяйка единственная! И мне тут решать, кому каких гостей встречать да чем угощать их! Так что сбрасывай ягоды свои все до одной, да побыстрее, пока я окончательно не разгневалась!
    - Не могу! – вновь Рябинка ей отвечает. – Ты уж прости меня, матушка Осень!
    - Нет уж! – кричит Осень. – Не прощу, и не надейся на это!
    Свистнула она, гикнула, созвала со всех сторон ветра холодные.  Приказала им сорвать с веток все гроздья рябиновые, на мокрую землю их сбросить, по всему лесу разбросать.
    Взвыли ветры, налетели на Рябинку, принялись её трясти да раскачивать… да только ничего у них не вышло! Крепко гроздья держаться, ни единой ягодки даже на землю не свалилось…
    Ещё сильнее Осень разгневалась. Позвала к себе первые заморозки осенние. Начали они ягоды на Рябинке инеем утренним покрывать, холодами ночными подмораживать. И вновь ничего у них не получилось, горят гроздья рябиновые жарче прежнего, ягоды осыпаться даже не думают…
    А Рябинка ещё и говорит Осени:
    - Спасибо тебе, Осень-матушка, за доброту твою! За то, что ягоды мои горькие приморозила, сладкими их сделала. Теперь они куда вкуснее будут для гостей моих дорогих, долгожданных!
    Аж затряслась Осень от злости, когда услышала такое. Махнула она на Рябинку рукой да и прочь подалась из этого леса.
    А на смену ей уже Зима-государыня идёт, спешит. Морозами лютыми потрескивает, метелями белыми помахивает. Лес, чёрный, печальный, в красивые белоснежные полушубки наряжает.
    И тут же, вслед за Зимой, гости к Рябинке наведались долгожданные – снегири из края далёкого, северного. Прилетели они утром морозным, густо гроздья рябиновые облепили. А Рябинка, как хозяйка, радостно их всех привечает, улыбается всем приветственно, сочными сладкими ягодами угощает вволю.

    
                                               Сказка четвёртая
                                              Ленивый дождик

     Жил-был Дождик. И ничем особенным не отличался он от своих друзей-дождиков, кроме одного – уж очень он был ленивым и потому не любил никакой работы.
     - Эй, Дождик! – зовут его друзья-дождики. – Айда с нами!
    - Куда это? – спрашивает лентяй. – Если поиграть, то я сейчас!
    - А если поработать? – отвечают ему друзья. – Пшеничное поле напоить надо, картошка тоже пить просить, грядки на огородах почти пересохли! Да и над лесом пробежать не мешало бы… дети грибов заждались…
     - Да ну вас! – ворчит ленивый Дождик. – Придумали тоже: работать! Не пойду я никуда, без меня идите!
    Дождики и идут без него. И день идут, и второй, и третий… Они себе идут, а ленивый Дождик гуляет беззаботно на небесном просторе, да ещё и над друзьями своими потешается:
    - Работайте, работайте! А я и без работы как-нибудь проживу!
    Обидно стало дождикам. Решили они не дружить с лентяем, и даже разговоров с ним не разговаривать. Как решили, так и сделали.
    Правда, ленивый Дождик не особенно от этого огорчился.  Наоборот, он даже обрадовался поначалу, что его, наконец, в полном покое оставили и с работой этой настырной не пристают. Но прошёл день, прошла неделя - и наш Дождик загрустил. Никто с ним не дружит, никто не разговаривает, никто в его сторону и смотреть даже не желает!
    Вздохнул Дождик печально и… заплакал. Плачет и плачет, и всё никак успокоится не может.
    А люди вверх смотрят и говорят:
    - Такой хороший, такой трудолюбивый  дождик сейчас идёт! И так своевременно, как раз тогда, когда и нужно! Спасибо ему огромное за это!
    Услышал Дождик, как люди его хвалят, и решил никогда больше не лениться. Стал он с той поры работать наравне с другими дождиками, и они, конечно же, сразу с ним помирились.
    И стали вновь дружить, как и прежде.    

                                                                                                           
                                          Сказка пятая
                                        Медведь и пчёлы

   Жили на одной пасеке пчёлы. Вместе работали, вместе отдыхали, никого из соседей  зря не обижали. Но и себя в обиду тоже не давали!
    А ещё пчёлы на той пасеке никому в помощи не отказывали. Всех, кто с добром и лаской к ним приходил, сладким душистым мёдом угощали. И только грубиянов и наглецов всяких – терпеть не могли!
    Заявился как-то на ту пасеку Медведь. Слышал он от кого-то краем своего медвежьего уха, что пчёлы всех, кого ни попадя, мёдом сладким потчуют, обрадовался, мигом до пасеки доковылял. Подошёл к крайнему улью, треснул по нему лапой да как заревёт:
    - Эй вы, букашки-таракашки крылатые! Давайте сюда мёд ваш и побольше чтобы! И поскорее, иначе всем вам сейчас очень плохо будет!
    - Это тебе сейчас очень плохо будет! – отвечают ему из улья пчёлы. – Уходи лучше подобру-поздорову, косолапый!
    - Ах, вот вы как! – разозлился Медведь. – Ну, держитесь!
    Да как треснет вторично по улью лапой.
    Что тут началось!
    Как вылетели пчёлы со всех ульев, как начали они кусать да жалить грабителя косолапого! И в лапы, и в уши, и в нос! А одна пчела исхитрилась и даже в язык Медведя жиганула.  Да больно так!
    Взревел Медведь дурным басом, прочь от пасеки кинулся. Долго бежал, запыхался. Оглянулся: нет пчёл, отстали. Присел он тогда отдохнуть. Сидит, охает, пчёл тех  всякими словами обзывает.
    В это время Заяц неподалёку скакал. Увидел он Медведя, к нему свернул.
    - Что случилось, Миша? – спрашивает. – Обидел тебя кто?
    - Пчёлы меня обидели! – отвечает Медведь. – Искусали всего, а за что, спрашивается! За то, что мёда у них капельку попросил!
    - А ты подробнее расскажи! – говорит Заяц. – Как у пчёл мёда просил, и что они тебе на это ответили. Всё расскажи!
    Вздохнул Медведь и стал рассказывать по порядку. Как он на пасеку пришёл, как с пчёлами там разговаривал, и что между ними потом произошло. Выслушал Заяц внимательно, ушками задумчиво пошевелил.
    - А, может, ты всё-таки не так просил? – говорит он Медведю. – Может, как-то по-другому просить надо было?
    Сказал так Заяц и дальше себе поскакал.
    И Медведь тоже в чащу лесную поковылял, от пчёл подальше. И сколько ковылял, столько размышлял:  что же он всё-таки не так сделал, когда мёд у пчёл просил? Почему они вместо мёда – искусали его всего?
    А вы, ребята, как думаете - почему?
                                                                                           

                                                 Сказка шестая
                                                 Три ручейка

    Минула зима, долгая, морозная, и пришла вновь в наши края весна-красавица! Пригрело сверху солнышко весеннее, растопило-разворошило оно сугробы снеговые. Проснулись под снегом весёлые сорванцы-ручейки…
    - Айда за мной! – булькнул первый ручеёк и потёк-побежал в сторону речки-невелички лесной. Бежит, торопится… смотрит: а рядом с ним уже и второй ручеёк из-под мокрого снега выбирается.
    - Куда путь держишь? – спрашивает он у первого ручейка.
    - К речке-невеличке, что через наш лес протекает, - отвечает первый ручеёк. – А ты куда?
      - И я к этой же речке! – отвечает второй. – Побежали вместе?
     Бегут ручейки вместе, солнышку весеннему радуются. Смотрят, неподалёку от них третий ручеёк из сугроба вытекает.
    - Айда с нами! – кричат ему первые ручейки. – Втроём нам куда легче будет до речки-невелички добраться!
    А третий ручеёк лишь свысока на них посмотрел и в сторону свернул, сам по себе.
    - Не к лицу мне, - булькает, - с вами вместе бежать! Вы мне в пути мешать только будете! Тем более, что я не к какой-то там мелкой речушке лесной тороплюсь! Я до самого моря-океана  добежать желаю!
    Переглянулись друзья-ручейки.
    - Вольному воля! – говорят. – Не хочешь с нами – не надо! Беги один!
    Третий ручеёк и побежал один. Бежал он, бежал, через кочки да корни лесные перескакивал, сугробы уцелевшие снизу протачивал, в каждой колдобинке с отдыхом задерживался. В конце концов, совсем из сил выбился. Остановился на полянке, стал по сторонам озираться.
    «И где же оно, это море-океан? – думает. – Долго мне ещё к нему бежать?»
    Смотрит: что-то блестит вдалеке, вода какая-то обширная.  Обрадовался наш ручеёк, в ту сторону быстренько повернул. Добежал до воды этой, плюхнулся в неё поскорее…
    - Кто ты? – спрашивает. – Не море-океан, случайно?
    - Ещё чего! – отвечает вода. – Я лужа обычная, весенняя…
    - Тогда ты мне не нужна! – говорит ручеёк. – Тогда я дальше побегу, к морю-океану путь прокладывать!
    Рванулся он, попробовал из лужи выкарабкаться, но ничего у него не получилось. Крепко лужа держит, никак не вырваться из неё ручейку!
    - Никуда тебе теперь не убежать! – говорит ему лужа. – Тут, со мной, навсегда и останешься!
    И пришлось третьему ручейку в луже этой свой век доживать.
    А что же первые два?
    А они вместе всё дальше и дальше бежали! Друг другу в бедах-невзгодах помогали, все трудности разом преодолевали. И добрались, наконец, до берега лесной речки-невелички…
    А речка та небольшая  уже в настоящую, большую реку впадала. А та река – в ещё более широкую…
    Ну, а от той, могучей реки,  и до моря-океана рукой подать!
    
                                                                                                           
                                         Сказка седьмая                                                                                          
                          Почему медведь зимой в берлоге спит

    Все вы, дети, знаете медведя. И то знаете, что всю долгую зиму он в берлоге спит.
    А знаете, почему? Не знаете?
    Тогда слушайте сказку.
    Было когда-то в наших краях такое время (сказочное, разумеется), когда зимы вообще не было. И весны тоже не было, и осени… одно сплошное лето на нашей земле стояло…
    И всем лесным жителям, зверям и птицам, беззаботно жилось во времена эти сказочные, Ни голода, ни холода они не испытывали, и не знали даже, что это такое. И долго такое продолжалось, но вот однажды всё переменилось…
    А переменилось потому, что госпожа Зима, что ранее лишь на далёком Севере власть свою имело, решила вдруг в наши места переселиться. Не навсегда тут остаться, ежегодно на три месяца всего, которые с этого времени зимними называться стали…
    А чтобы жители лесные к новым условиям приспособиться смогли – послала она заранее в наши края гонца, ветер холодный, северный. И сообщил ветер всем лесным жителям, зверям и птицам, что скоро к ним господа Зима в гости наведается, и что даётся им три осенних месяца, чтобы к встрече с ней хорошо подготовиться…
    Охнули звери и птицы, такое сообщение услышав. Охнули, погоревали и (ничего не сделаешь) стали к зимнему холоду да голоду готовиться. Каждый по-своему…
    Один только Медведь ничего не делал. Точнее, он и хотел бы чем-нибудь заняться, но ничего путного косолапому в голову не приходило. И решил он за остальными лесными жителями понаблюдать, выбрать для себя, так сказать, наилучший вариант…
    «Посмотрю, как они делать будут, - думает Медведь, - и я также поступлю. А пока не буду этой мелочью и голову себе забивать!»
    А время идёт, а дни всё короче становятся… вот уже и листочки на деревьях желтеть начали. Понимает Медведь, что зима не за горами, что надо и ему что-то конкретное выбирать.
    Идёт Медведь по лесу, ко всем лесным жителям присматривается. Смотрит: Дрозд на веточке крушины сидит, ягоды её последние по одной склёвывает.
    - Скажи мне, Дрозд, – обращается к нему  Медведь, - как ты к зиме холодной да голодной готовишься?
    - А никак! – отвечает ему Дрозд. – Есть у нас, птиц, крылья… улетим на холодный этот период в края далёкие, заморские. А весной назад воротимся… и все дела!
    Задумался Медведь, голову озадачено почесал, ибо вариант этот ему ну никак не подходил, по причине отсутствия крыльев. Смотрит: Дятел неподалёку на ветке сидит, к их разговору внимательно прислушивается.
    - А вот я, - говорит Дятел, - хоть крылья и имею, никуда отсюда не улечу! Тут зимовать буду!
    - Правда? – воспрянул духом косолапый. – Так может и я таким способом перезимовать смогу?
    - Попробуй, - говорил Дятел. – Под корой древесной жучков да червячков разных ищи. Шишки еловые шелуши, чтобы семена съедобные из них извлекать. Хочешь: вместе будем этим заниматься?
     Вздохнул Медведь и, ничего на это Дятлу не отвечая, дальше пошёл. Других лесных жителей расспросить…
    Белку на дереве увидел, остановился. Надо – думает – у неё поинтересоваться! Крыльев белка не имеет, значит: тут, в лесу, зимовать собирается!
    Спросил, а Белка ему в ответ:
    - А я на зиму припасов себе наготовила: грибов насушила, орехов да жёлудей насобирала. А ты, Медведь, много припасов себе приготовил?
    Ничего не ответил Медведь Белке, вздохнул лишь горько и дальше пошёл. А навстречу Заяц бежит.
    - А ну, стой, косой! – кричит ему Медведь. – Рассказывай мне, как ты к зимним холодам готовишься!
    - А что мне к ним готовиться! – махнул лапкой Заяц. – Белую тёплую шубку мне сама Зима обещала, так что не замёрзну.
    - А почему белую? – спрашивает Медведь.
    - А потому, - объясняет Заяц, - чтобы не заметили меня на белом снегу.
    Но Медведю это не интересно. Его другое интересует.
    - А есть ты зимой что будешь? – спрашивает он у Зайца.
    - Кору осиновую, - отвечает Заяц.- Она вкусная. Попробуй, может и тебе понравится…
    Подошёл Медведь к ближайшей осине, попробовал кору грызть. И сразу же плеваться начал. Плевался, плевался, а когда покончил с этим делом, смотрит: а Зайца и след простыл. Сидит на его месте Лиса-обманщица, на косолапого хитро так поглядывает.
    - Нашёл кого слушать, Зайца! – говорит она сладким голосом. – Да разве ж он чего хорошего посоветует!
    - А ты что посоветовать можешь? – спрашивает её Медведь. – Чем ты сама зимой питаться думаешь?
    - Мышами, чем же ещё! – отвечает Медведю Лиса. – Под снегом их ловить буду. Ну, может, Зайца когда поймаю или куропатку какую. Но на это особо не рассчитываю и тебе не советую. Мыши – вот главная моя еда зимой!
     - Так ты что, и мне советуешь мышей ловить? – даже обиделся Медведь.
     - А почему бы и нет! – говорит Лиса. – Хочешь – научу, как их под снегом лучше  выслеживать?
     - Да что мне твои мыши! – заревел разгневанно Медведь. – Да разве ж я наемся мышами твоими?! Я лучше тебя съем за такой совет!
    Бросился он к Лисе… да где косолапому за рыжей угнаться. Вздохнул Медведь ещё более горько, дальше по лесу осеннему поплёлся вперевалочку.
    Смотрит: Барсук под обрывом нору себе роет.
    Подошёл к нему Медведь.
    - Ты что это делаешь? – спрашивает.
    - Да вот, - говорит Барсук, - вырою себе нору и улягусь в ней спать до весны. Когда спишь – время быстро летит…
    - Вот это по мне! – обрадовался Медведь. – И я себе тоже нору выкопаю! Только попозже…
    - Ты лучше теперь начинай! – советует ему Барсук. – Зима уже не за горами…
    А Медведь только лапой махнул беспечно. Мол, успею ещё, куда спешить. Далеко ещё до зимней стужи…
    Но оказалось – не так уж и далеко. И недели не прошло, как завыли, закружили над лесом ветра холодные, северные. Последние озябшие листочки с деревьев сорвали, самые первые снежинки с собой принесли…
    «Всё, хватит ждать! – решил косолапый. – Пора и мне нору себе готовить!»
    Принялся он землю рыть… но не получается у Медведя ничегошеньки. Да и земля уже холодами схватилась, твёрдой стала, как каменная…
    «Пойду лучше, Барсука с норы выгоню, - думает Медведь. – Он мастер, мигом себе ещё одну нору приготовит, а у меня уже готовая будет!»
    Подбежал он к барсуковой норе, попробовал в неё протиснуться… размеры не те. Принялся он тогда Барсука звать, чтобы тот вылез и помог косолапому собственную нору приготовить – но Барсук так и не появился.
    А в лесу всё холоднее и холоднее становится. Вот-вот сама госпожа Зима в лес пожалует, до весенней поры править в нём будет. Все лесные жители к приходу её хоть как-то подготовились, один Медведь-бедолага по лесу озябшему бродит и что ему делать дальше – не знает даже. И холодно ему, и голодно… а ведь настоящие холода ещё и не начинались даже…
    Бродил Медведь, бродил… совсем из сил выбился. Залез под поваленную ель, улёгся там на мох…
    «Отдохну немного, - думает. – Сил наберусь»
    Задремал Медведь под елью, а ночью снег вдруг повалил, да ещё какой! Всю ночь шёл, завалил ель ту со всех сторон. А Медведь спит и о том не ведает даже, только ощущает во сне, словно ему тепло сделалось, да так тепло, что и просыпаться не хочется. Так и проспал косолапый под снегом до самой весны.
    А к этому времени Зима вновь в края северные подалась. А на смену ей Весна в лесу объявилась, сугробы снежные теплом своим растопила. Мокро стало Медведю под елью, неуютно…
    Проснулся он, из-под ели быстренько выбрался. Стоит, озирается…  ничего понять не может. А потом понял, что проспал он благополучно под елью этой всю долгую и холодную зиму!
    Вот так и стала та поваленная ель первой медвежьей берлогой. И с тех пор все медведи так зимуют: кто под елью вывороченной, кто под кучей хвороста. Главное, чтобы снежком сверху берлогу привалило… снег хоть и холодный, а под ним так тепло!
   Не верите? Тогда спросите у Медведя.
    
    
                                               Сказка восьмая
                                     Как ручейки Медведя будили

   Всю долгую зиму спал Медведь в тёплой берлоге, под сугробом снежным.  Тепло ему там, уютно, сны сладкие снятся: про мёд липовый да про делянку малиновую. Вкусные, одним словом, сны…
    Но вот пришла в лес Весна-красавица, принялась она сугробы снежные в звонкие весёлые ручейки превращать. И тот сугроб, что над берлогой медвежьей метелица за зиму долгую намела – тоже стал постепенно водой становиться.
    Вот выбрался из сугроба первый ручеёк, помчался, было, к речке лесной и… остановился удивлённо. Потому как кратчайший путь к речке как раз через берлогу пролегал, а там Медведь горой необъятной на пути возвышается. И не обойти его, не объехать…
    «А дай-ка я побегу прямо через Медведя! – думает ручеёк. – Сразу два добрых дела сделаю: и путь наикратчайший к реке для друзей-ручейков разведаю … да и самого косолапого от долгого зимнего сна пробужу!»
    А Медведю как раз очередной сладкий сон снится. Будто подходит он к малиновой делянке, а на ней ягод видимо-невидимо! И все такие крупные, такие душистые. Обрадовался Медведь, загрёб полные пригоршни ягод, ко рту их поднёс…
    И слышит вдруг, как что-то мокрое и холодное под задней лапой протиснуться желает. Да так настойчиво этим занимается, что враз Медведь пробудился, заревел обиженно:
    - Кто тут шляется, спать мне мешает?!
    А ручеёк ему в ответ:
    - Весна в лес пришла, медведь-батюшка! Тебе вставать пора, а мне к речке лесной торопиться!
    Но Медведю не до Весны и не до речки. Какая Весна, какая речка, когда во сне целая малиновая делянка заждалась уже!
    - Вон убирайся! – рявкнул он на ручеёк. Потом ухватил его за шиворот и прочь из берлоги выбросил. И задней лапой щель в стене закупорил, ту, через которую ручеёк и смог в берлогу протиснуться.
    Топчется ручеёк возле берлоги, грустит. Не знает, что же ему теперь делать. А тут к нему второй ручеёк подтекает.
    - Чего остановился? – спрашивает. – Чего к речке путь не разведываешь?
    Рассказал ему первый ручеёк, в чём дело. Как будил он Медведя, как просил путь ему освободить… и как невежливо обошёлся с ним косолапый…
    - Ладно! – говорит второй ручеёк. – Может меня Медведь послушается!
    Отыскал он новую щель, принялся потихонечку в неё просачиваться. Прямо Медведю под тёплый бок.
    Но не слышит того косолапый. Он во сне вторично к малиновой делянке спешит, боится, как бы не опередил его кто. Выбежал на делянку, снова полные пригоршни сладких душистых ягод нагрёб и…
   И вновь то же самое, мокрое и холодное, прямо по боку медвежьему течёт, под живот ему подтекает. Какая уж тут малина!
   Вторично пробудился косолапый. От злости взвыл даже. Схватил он второй ручеёк за шиворот и ну его трясти, ну его колошматить! Трос, колошматил… а потом щель обнаружил и взашей через неё ручеёк из берлоги вытолкал. А щель ту второй лапой плотненько прикрыл.
    Вот уже два ручейка у берлоги медвежьей грустят, прозрачной талой водой доверху наливаются. Подтекает к ним третий ручеёк.
    - Чего грустите? – кричит он им весело. – Айда к речке лесной!
    - Нет нам дороги к речке! – грустно так ручейки отвечают. – Медведь спит, просыпаться не желает. Путь нам единственный тушей своей наглухо загораживает!
    - А вот я его сейчас подниму! – кричит третий ручеёк.
    Забрался он на самую верхушку берлоги и прямо оттуда на Медведя… прыг! И как раз в тот самый момент, когда косолапый в третий раз до  малиновой делянки добежал.
     Вскочил Медведь, как ошпаренный. Только хотел третьего ручейка поймать да из берлоги вышвырнуть, как сразу из множества щелей хлынули в берлогу ручьи весенние. И все бурлят, и все звенят в один голос:
    - Вставай, косолапый! Освободи нам путь к речке лесной!
    Подхватился Медведь, да и прочь из берлоги. Выбрался наружу, мокрый, озябший, от злости  трясётся весь. Но вокруг себя внимательно осмотрелся…  и всю злость его как рукой сняло.
    Потому что увидел косолапый, как красиво в лесу весеннем стало. Солнышко сверху мигом его обогрело, синички на ёлке весенние песни поют, от подснежников синих даже земли не видно…
    - И я такую красоту чуть не проспал! – вздохнул Медведь. – Спасибо вам, ручейки весенние, что вовремя меня разбудили!
    - Это тебе спасибо, Медведь! – прозвенели в ответ ручейки. – За то, что самый короткий путь к речке нам уступил!
    Прозвенели и побежали, себе, дальше. И Медведь тоже по своим медвежьим делам в лес поковылял.
    И все довольные остались.   
 
    

                                      Сказка девятая                                                                            
                                Откуда жук-олень взялся

    Встречается в наших лесах очень интересный жук. Большой, красивый, а на голове у него самые настоящие… рога! Из-за рогов этих он и получил такое необычное название – жук-олень.
    А знаете, почему жук-олень такой облик имеет? Не знаете? Тогда слушайте сказку.
    Жил когда-то в одном лесу Олень. Обычный олень, и ничем он не отличался от всех остальных оленей, кроме одного: уж очень был завистливым.
    Соберутся, к примеру, олени возле водопоя. И не успеет ещё рыбка какая на плёсе речном плеснуть, как наш Олень сразу же друзьям жаловаться начинает:
    - Ну, почему, - вздыхает он, - не родился я рыбой! Плавал бы сейчас в воде, нырял бы в своё удовольствие!
    - Не выдумывай! – отвечают ему друзья. – Быть оленем ничуть не хуже, чем какой-то там рыбой!
    - А вот и хуже! – стоит на своём завистник. – Не хочу быть оленем, хочу быть рыбой!
    А если в это время птица какая над головой у оленя пролетит, он тотчас же уставится на неё жадным взглядом и вновь жаловаться начинает.
    - Вот бы у меня крылья были! – вздыхает он – Вот бы мне птицей небесной родиться! Летал бы сейчас под облаками и горюшка не знал!
    Не знают друзья-олени, что и ответить ему на это. Повернутся и уйдут молча, даже разговаривать с завистником им не о чем. Дошло до того, что один он в целом лесу остался, никто с Оленем дружить не хочет, никто выслушивать бесконечные его жалобы не желает. Бродит он один-одинёшенек, скучает… но завидовать от этого не перестаёт!
    И вот идёт он однажды на водопой по тропинке лесной и,  по привычке своей повседневной, всем жителям лесным завидует: белке – за то, что с ветки на ветку ловко перескакивает, ёжику – за то, что колючками весь оброс… даже кроту и тому завидует, за то, что землю рыть умеет…
    А дело вечером было, и темнеть уже начинало. Вдруг видит Олень, звёздочка с неба вниз покатилась и прямо на тропинку лесную упала. Лежит звёздочка на траве, волшебным светом всё вокруг себя озаряет, а наш Олень остановился как вкопанный и на звёздочку эту уставился. Никогда он ничего подобного в лесу не видел, потому и не знает: завидовать ему звёздочке догорающей или не стоит этого делать.
    А звёздочка и говорит ему тихим голосом:
    - Скоро я совсем погасну. Но пока этого не случилось – могу исполнить три твоих желания. Только поспеши, ведь времени у меня совсем немного осталось…
    Обрадовался Олень, принялся срочно вспоминать, что же такого ему больше всего на свете хотелось! Вспоминает, вспоминает… и, как назло, ничего толкового вспомнить не может! Столько времени всем завидовал, а понадобилось  - всё из головы вылетело!
   В это время белка вновь над головой его в ветвях прошмыгнула. Посмотрел ей вслед наш Олень да как закричит:
    - Желаю, чтобы я по деревьям лазить умел! Чтобы на самую тоненькую веточку взобраться мог!
   - Хорошо! – соглашается звёздочка. – Сбудется первое твоё желание! Второе загадывай!
    А тут как раз птица лесная пролетела над тропинкой.
    - Хочу крылья! – обрадовано закричал Олень. – В небе летать желаю!
    - Будут тебе крылья! – отвечает ему звёздочка. – И в небе летать будешь! Загадывай поскорее третье желание, потому что я вот-вот угасну!
    Взглянул Олень на звёздочку, а она и в самом деле уже тускнеть начинает. А нашему завистнику вновь ничего толкового в голову не приходит.
    Тряхнул он сердито головой и тотчас же рогом за ветку зацепился. И понял, о чём у звёздочки просить надо!
    - Хочу, - говорит, - чтобы рога у меня на голове остались, но не мешали мне ни по деревьям лазить, ни по небу летать!
    - Что ж, пускай будет по-твоему! – прошептала звёздочка и, ярко вспыхнув в последний раз, погасла. И даже следа от неё не осталось.
    А наш Олень не успел и глазом моргнуть, как почувствовал вдруг, что начинает изменяться. Съёживается как-то весь, в размерах своих уменьшается…
    И нескольких минут не прошло, как превратился наш Олень в… жука! Все три желания его звёздочка добросовестно исполнила: и по деревьям наш бывший олень ползать мог, и крылья у него появились, чтобы в небе летать. И главное – рога великолепные свои сохранил… а с ними и название прежнее.  И зовут его с того времени  -  жук-олень.
    Такая вот сказочная история!

                                                                                                     
                                 Сказка десятая
                       Как филин в наших лесах появился

    Все вы, дети, знаете о совах, ночных хищных птицах. И знаете, наверное, что не все совы одинаковой величины: воробьиный сычик, к примеру, не больше скворца, а имеются и очень даже значительные по размерам…
    И самая крупная из сов – филин!
    Филин – настоящий лесной разбойник! Когда ночью по лесу летает – хватает всех без разбору: от маленькой мышки до зайца или, скажем, глухаря.  Даже ёжа схватить может, даром, что тот весь в колючки одет.
    А криком своим зловещим филин и человека в сумерках до полусмерти перепугать может. Недаром на Украине и на Беларуси филина зовут «пугачом».
    А хотите узнать, откуда взялся филин в наших лесах?
    Тогда слушайте сказку.
    Жил в давние-предавние времена в деревушке лесной один, скажем так,  очень нехороший человек по прозвищу Филин. Мало того, что был он злым, жадным и завистливым… ко всему прочему, был он ещё и ведьмаком-чародеем. Мог по ночам в большую страшную птицу превращаться, и в таком вот птичьем обличии над лесом ночным летать.
    Как он это проделывал, про то никто из людей и не догадывался даже, но каждую, считай, ночь, распахивалось единственное окошко его скособоченной мрачной избушки, что на самом отшибе деревушки находилась, и из окошка того эта страшная птица бесшумно вылетала.
     Не просто так летал ведьмак по ночам – отыскивал он прохожих, по той или иной причине на дороге лесной задержавшихся. Как только отыскивал такого бедолагу – сразу же начинал над ним кружить, клювом зловеще щёлкать.
    - Давай золото! – кричал при этом ведьмак страшным голосом. – Давай серебро! Всё, что есть -  давай, не то – не жить тебе больше!
    И не отстанет, пока насмерть перепуганный человек не отдавал ему всё, что имел, лишь бы в живых остаться. А ведьмак ухватит быстренько добычу крючковатыми своими лапами, заухает довольно и домой спешит. Залетит в окошко, спрячет награбленное… и вновь в лес спешит, очередную жертву себе подыскивает…
    Вот так и жил тот Филин, припеваючи, никакого горя не ведая. Работать не работал, а с деньгами всегда знался. И что удивительно: вся жители деревушки  знали, чем по ночам их сосед занимается… знали и молчали. Очень уж все того ведьмака боялись…
    Но до поры, как говорят, жбан воду носит. Лопнула, наконец, у людей терпение, надоело им на все эти безобразия молча смотреть. Собралось как-то несколько молодых хлопцев, подкараулили они момент, когда ведьмак в очередной раз птицей обернулся и из окошка своего вылетел… а потом взяли да и подожгли его мрачное жилище со всех четырёх сторон.
    Высоко взвилось в небо алое пламя, жарко затрещали брёвна… да только ведьмак того не видит, ни о чём таком и не подозревает даже. Как никогда в эту ночь ему повезло: попал ведьмак-оборотень на купца богатого с целым кошелём золота. Всё отдал купец пернатому грабителю… он бы и лошадей отдал, да только зачем птице лошади…
    Летит ведьмак домой, ухает от радости. Тяжёлый кошель с золотом чуть не по самой земле волочит. Подлетает к избе своей – а от неё одни только головешки и остались, да и те давно уже прогорели…
    Закричал от ужаса оборотень, кошель с золотом из лап выронил. Понял он, что никогда уже не сможет человеческое своё обличие вернуть, что придётся ему век доживать в этом птичьем теле.
    Так оно и вышло. Остался Филин птицей навсегда: большой, хищной, страшной на вид. Так и живёт по сей день, днём от стыда прячется в чаще лесной, зато ночами по лесу бесшумно летает, зверушек да птиц лесных на пропитание себе добывает. А ещё, время от времени, по старой привычке людей пугать пытается. Говорить по-человечески  он уже давно разучился, ухает только зловеще на ночных прохожих да от бессильной злости клювом крючковатым щёлкает.

   
                                                                                               
                                              Сказка одиннадцатая
                                       Почему барсук в норе сидит

       Подружились как-то Волк с Барсуком, решили вместе жить и совместное хозяйство вести.  А ещё решили они на зиму, долгую и голодную, припасов побольше заготовить.  
    Договорились так: Барсук нору роет для жилья и припасов, а Волк тем временем в лесу  охотится, припасы на зиму заготавливает.
    Побежал Волк в лес на охоту, а Барсук, ни минуты не теряя,, сразу же за работу принялся. Выбрал сухое высокое место, начал нору рыть.
    А жила в том лесу Лиса. Хитрющая-прехитрющая!   Подслушала она, как Волк с Барсуком о совместном хозяйстве договариваются – и решила обоих их обдурить. Да так, чтобы ни тот, ни другой ни о чём не догадался.
    Роет Барсук нору, старается. Не нора у него получается – дворец подземный! И для жилья места хватает, и для припасов разных. А Волк тем временем добычу свою к норе этой  подносит. Принесёт, положит у входа и вновь в лес бежит…
    А того и не подозревает, что хитрая Лиса за кустом неподалёку прячется. И как только Волк добычу очередную у норы оставит – рыжая хитрюга её сразу же хвать и в свою нору тащит…
    Устанет Барсук рыть, вылезет на минутку из норы, по сторонам осмотрится – нет ничего! «Не везёт пока моему другу!» - подумает так, вздохнёт и вновь в норе спрячется, работу свою продолжает.
    Подбежит Волк к норе, новую добычу положить – а прежней уже нет.  «Молодец мой друг! – думает  серый. – И нору роет, и припасы в кладовку складывать успевает!»
    Подумает так и с новыми силами в лес спешит.
    Притомился, наконец, Барсук, решил  большой перерыв себе устроить. Вылез из норы, уселся около входа. Сидит, на последнем осеннем солнышке греется, друга своего поджидает. И удивляется, как это Волк за столько времени ничего не добыл.
    А Волк тоже подустал изрядно. Тоже решил у норы отдохнуть, ну, и заодно подкрепиться из тех запасов, которые сам же и натаскал…
    Подбежал Волк к норе.
    - Ну, всё, хватит на сегодня! – говорит он Барсуку. – Надо немножко перекусить. Принеси мне чего-нибудь из тех припасов, что мы с тобой за день сегодняшний заготовили.
    Вытаращил Барсук на друга глаза.
    - Какие такие припасы?! – спрашивает с удивлением. – Ты же мне так ничего и не принёс за день целый!
    Теперь уже Волк на Барсука глаза вытаращил.
    - Как это не принёс? – спрашивает с обидой. – Да я ж тебе столько всего перетаскал! Что-то ты хитришь, крутишь ты что-то, дружочек мой!
    - И ничего я не кручу! – стоит на своём Барсук. – Не принёс ты мне ничего, вот и весь сказ!
    Разозлился тут Волк, аж затрясся весь от злости. Бросился на Барсука, чтобы на мелкие кусочки его разорвать, но успел Барсук в самый последний миг в нору юркнуть, спрятаться там от разъярённого приятеля. Сидит в норе, дрожит весь, ничего понять не может. Радуется только, что вход в нору по своим барсучьим размерам делал и Волку туда ни за что не пролезть.
    А Волк поскулил, поскулил от злости и голода, да и в лес поволокся. Зарёкся он с той поры хоть с кем дружить и уж, тем более, припасы совместно заготавливать.
    Убрался Волк, а Барсук, хоть и не виноват ни в чём, боится из норы вылезти. Решил он, вообще, всю зиму в норе продремать, до весны самой…
    «А весной, - думает, - пройдёт у моего друга злость, разберётся он, что к чему. И станем мы снова друзьями, как и раньше!»
    Но напрасно он так думал, пустыми надеждами себя тешил. Пришла весна, вылез Барсук из норы, по лесу весеннему ковыляет, солнышку тёплому радуется. А тут Волк навстречу ему - скок! Как только Барсука увидел – зубы острые оскалил:
    - Возвращай, - кричит, - мою добычу! А не то я тебя самого съем!
    Хорошо ещё, что не успел Барсук от норы далеко отойти – сумел-таки до неё добежать, от друга бывшего в ней спрятаться. Посидел, отдышался… и решил после этого лишь в сумерках из норы на поверхность выбираться.  Да и то ненадолго…
    Так с тех пор и поступает....
    И не ведает того, что во всём  Лиса виновата, чтоб ей, рыжей плутовке, пусто было!  
    

                                                                                                 
                                              Сказка двенадцатая
                                  Почему черепаха хатку на себе носит

    Все знают черепах. Но не всем известно, что черепахи не только в далёких степях и пустынях водятся, но и в наших белорусских местах встречаются изредка. Живут такие черепахи всегда возле водоёмов и большую часть жизни в воде проводят, плавая и ныряя. Потому и называется наша черепаха – болотной.
    И как все черепахи, черепаха болотная панцирь имеет. И в него, как в хатку, прячется при опасности.
    А знаете, почему черепаха хатку свою всегда на себе носить должна? Не знаете?
   Тогда слушайте сказку.
    Когда-то никто из лесных жителей жилья собственного не имел. Жил как жилось, ночевал, где придётся, мёрз, мок, горевал. Надоела лесным жителям, в конце концов, такая бездомная жизнь, начали они Лешему, хозяину лесному, жаловаться, хаток для себя просить.
    - Ладно! – согласился Леший. – Сооружу для каждого из вас подходящую хатку! Но, чтобы вы друг другу не мешали – хатки я вам сделаю самые разные. И в самых разных местах их расположу: кому – на дереве, кому – на земле, ну а кому – и под землёй жить придётся…
    Согласились лесные жители на такие условия,  и взялся Леший за работу. Много разных хаток соорудил. Потом собрал на поляне всех лесных жителей и  говорит:
    - Вот вам хатки! Делите их между собой!
    Стали лесные жители хатки делить – никак поделить не могут! Перессорились только все…
    Вздохнул тогда Леший и сам принялся жильё меж лесными жителями распределять.  Птицам – гнезда отдал, белке да сове – дупла, лисе и барсуку – норы. Волк логово получил, медведь – берлогу на зиму…
    Все получили по хатке, остались без жилья лишь Заяц и Черепаха.
    Смотрит Леший: а у него всего одна хатка осталась! Надо её кому-то из двух отдать… вот только кому?
    Почесал Леший затылок и говорит:
    - Тому я эту хатку отдам, кто быстрее вокруг леса нашего обежит!
    Обрадовался Заяц, рванул так, что только пятки засверкали.
    «Где мне с ним тягаться! – думает Черепаха. – Нужно, пока Заяц ещё не прибежал, хитростью хаткой этой овладеть!»
    Подползла она ближе к хатке и спрашивает у Лешего:
    - А как она внутри выглядит, хатка твоя? Стоит ли из-за неё бежать, мучиться?
    Обиделся Леший.
    - Мои хатки что внутри, что снаружи – всяк хороши! Не веришь – можешь пока внутрь залезть, посмотреть!
    А Черепахе только того и надо. Влезла она в хатку… и только успела это сделать, как Заяц уже тут как тут!
    - Моя хатка! – кричит он радостно. – Я победил!
    - Конечно ты! – говорит Леший. – Так что, забирай свою хатку!
    И посохом своим по крыше постучал.
    - Эй, Черепаха, вылезай быстренько с чужого жилища! Хозяин пришёл!
    А Черепаха ему в ответ:
    - Не вылезу! Мне и тут хорошо!
    Рассердился Леший на Черепаху, схватил хатку вместе с ней, трясти начал что есть силы. Тряс, тряс… так и не вытряс из хатки обманщицу…
    - Ничего! – утешает он Зайца. – Не горюй, косой! Есть захочет – вылезет, никуда не денется! А как только Черепаха хатку эту покинет  –  ты её сразу же и занимай, потому как твоя она по полному праву!
    Сказал так Леший и пошёл по своим делам. А Заяц остался. Уселся на пенёк возле хатки, сидит, глаз с неё не спускает. Ждёт терпеливо, когда же Черепахе надоест взаперти сидеть.
    День так прождал, другой, третий…
    Но так ничего и не дождался. Решила Черепаха совсем из хатки не выходить, всегда её за собой таскать. Вернее, на себе…
    А Заяц-бедолага  без собственной хатки  остался. Живёт, как и раньше жил.  Спит – где придётся: летом в траве, зимой в снегу… мокнет, мёрзнет!  Но хатку себе принципиально не строит, всё ждёт, что рано или поздно покинет Черепаха хоть на минутку законное его жилище.
    Так до этого времени и ждёт…                                                                                            
                                                                                              
                                              Сказка тринадцатая                                                                                                    
                        Как Улитка с Черепашкой домиками менялись.

    Встретились как-то Улитка и Черепашка. Остановились, поболтали о том, о сём… и, слово за слово, на домики свои разговор перевели.
    - Какой у тебя домик большой! – восторгается Улитка. – Вот бы мне такой! В нём не только жить, гостей принимать можно…
    - Большой, да некрасивый! – отвечает ей Черепашка. – Плоский, шершавый, тусклый какой-то. А вот твой, Улитка, домик, хоть и маленький, но красоты неописуемой! Пёстрый, блестящий, закрученный по последней моде! Вот бы мне такой домик… всё б, кажется, за него отдала!
    - Если так, - говорит Улитка, - давай меняться! Ты мне свой большой домик отдашь, а я тебе за это свой, красивый да блестящий, уступлю! Согласна?
    - Согласна! – кричит Черепашка. – Бери мой домик!
    Выскочила Черепашка из своего домика, схватила домик Улитки и прочь с ним кинулась. На предельной черепашьей скорости. А то вдруг Улитка опомнится, передумает, домик свой блестящий обратно потребует!
    Но Улитке не до того. Забралась она быстренько в новый свой домик, осмотрелась вокруг да как закричит:
    - Эй, подружки-улитки! Приглашаю вас всех в гости, в новый мой домик! Все приходите, всем места хватит!
    Сползлись улитки со всех сторон: и сверху, и снизу, и справа, и слева. Много их собралось, но все в новом домике нашей Улитки разместиться смогли, да ещё и место достаточно свободного осталось. Осматривают улитки домик, ахают, восторгаются, нашей Улитке все как одна завидуют…
    - Как же тебе, - говорят, - с домиком повезло! Не домик он даже, а самый настоящий дворец!
     И решили улитки праздник себе устроить, новоселье подружки своей весело отметить. Петь начали, плясать, хороводы всяческие водить. Смотрит на всё это наша Улитка и радуется.
    «Хороший обмен я сделала! – думает. – Черепашку-простофилю вокруг пальца обвела! Не зря же все мои подружки так мне завидуют!»
     Но прошёл час, прошёл другой… проголодались улитки. Стали они постепенно из домика того просторного выползать: кто на куст, кто на дерево ближайшее, а кто и просто на лист лопуха.  Завтракать принялись, листочки да травинки кушать…
    Хотела, было, и наша Улитка вслед за подружками податься – да не тут то было! Уж очень тяжёлой её новый домик оказался: не то, что ползти в нём, с места не сдвинуть. А без домика на плечах – опасно! Первая попавшая птица клюнет – и нету Улитки! Да что, птица… любой жук, любой даже муравей запросто обидеть может!
    «Это что ж получается? – думает Улитка. – Из-за домика этого неподъёмного мне с голоду пропадать?»
    И вспомнился ей тут собственный домик, хоть маленький, да такой удобный! И так захотелось Улитке вновь его возвратить, так захотелось… что она даже заплакала. Но как же вернуть домик… разве Черепашка захочет расстаться с таким уютным и красивым жилищем?!
    А Черепашка и в самом деле сначала очень довольная была. Прибежала (а точнее, приползла) она к берегу, стала своим подругам-черепахам обновку показывать, хвастаться её красотой и изяществом.
    Переглянулись подруги-черепахи.
    - Домик красивый, спору нет, - говорят они. – Да вот только как ты в нём, таком маленьком, поместишься?
    - Помещусь как-нибудь! – отвечает Черепашка.
    Принялась она в новый свой домик залазить. И так пробовала, и сяк… ничего не получается!
    - Не беда! – утешает себя Черепашка. – Я домик этот на голове носить буду! Вместо шапочки…
     Насунула она домик себе на голову… и правда, красивая такая шапочка получилась! А в это самое время выбежал из чащи лесной голодный волк. Увидел черепах, к ним сразу кинулся. А черепахам и горя мало – они по домикам своим дружно попрятались. Одна лишь наша Черепашка не знает даже, что ей и делать теперь.
    - Прыгай в воду! – кричат ей из домиков подружки. – Быстрее в воду прыгай!
    Прыгнула Черепашка в воду, на дно быстренько опустилась. Но не успела ещё и дух перевести, видит: щука громадная к ней направляется, пасть зубастую широко разевает. Ещё бы, черепаха, да без домика… как же её не проглотить!
     Хотела, но не успела! Рванула Черепашка вверх, в самый последний момент из воды вновь на берег выбраться успела. Хорошо ещё, что волка там уже не оказалось… убежал серый по своим разбойничьим делам.
    Выбрались подружки-черепахи из своих домиков и говорят  нашей Черепашке:
    - Надо тебе, подружка, собственный свой домик назад возвращать, потому как пропадёшь ты со своим шляпочным домиком!
    - Да как же я его теперь верну?! – плачет Черепашка. – Да разве ж Улитка согласится на такое! Ей то в моём бывшем домике так хорошо, что лучше и быть не может!
    И только она такое вымолвила, смотрит: ползёт к ней Улитка (без домика, разумеется) и тоже слезами горькими обливается.
    - Забирай, - говорит, - Черепашка, свой большущий домик! А мне мой верни, маленький!
    Вот так, хорошо всё у них и закончилось. И сказка моя тоже закончилась. Почти…
    А Улитка и Черепашка поняли, что никогда и никому завидовать не надо и от добра добро найти пытаться. Потому как домики ихние и в самом деле самыми лучшими оказались  –  для каждой свой…

                                 Сказка  четырнадцатая                                                               
                      Как Черничка своё место в лесу искала

     Разные ягоды в наших лесах произрастают, но самая вкусная и самая полезная из них – черника. Недаром же её все собирать любят, с утра до позднего вечера в лесах аукаются, лишь только черника поспевать начинает. И зверушки лесные тоже летом черникой питаются, и птички разные. Но черника на их за это не обижается, всех ягодами своими угостить рада…
    Но, хоть и много ещё черники в лесах наших – её тоже беречь надо. А то есть ещё такие невоспитанные ягодники, что не только ягоды черничные с веточек обрывают, но и сами веточки обламывают на манер букета. И этот «букет» из леса домой тащат. И не думаю о том, что кустики эти черничные ещё не один год в лесу расти могли, и каждый год нас спелыми ягодами радовать…
    Но это ещё не сказка, а там, присказка. Сказка дальше будет.
    И попал в эту нашу сказку один такое невоспитанный мальчик, который тоже черничный «букет» себе заготовил, но до дому его так и не донёс. Шёл по тропинке лесной и постепенно объедал ягодки с веточек сорванных. Объест очередную веточку и  тотчас же её прочь выбрасывает…
    Уже на самой лесной опушке выбросил он самую последнюю черничную веточку, а того не заметил, что одна ягодка на веточке той ещё оставалась. И упала она на тропинку лесную вместе со своей родной веточкой… и лежат они там обе, и грустно так друг на дружку смотрят. А потом и говорит веточка ягодке своей сохранившейся:
    - Послушай Черничка меня внимательно! Мне всё равно пропадать, и никто уже мне помочь не в силах, а ты постарайся вновь в наш родной лес попасть.
    - Зачем мне туда попадать? – грустно отвечает Черничка. – Что я там без тебя делать буду?
    - Как это, что! – говорит веточка. – Ты там прорастёшь своими семенами, вырастут из них новые черничные кустики. А я знать буду, что не напрасно жизнь моя прошла! Только смотри, выбери в лесу этом огромном место подходящее, ибо не всюду черника расти может!
    На том они и порешили. Вздохнула Черничка печально, попрощалась с родной своей веточкой и в лес подалась.
    А лес такой огромный, а Черничка такая маленькая. Шла она, шла… забрела в крапивные заросли.  Да такие, что и конца им не видно…
     Брела, брела Черничка сквозь заросли эти, совсем из сил выбилась.
    «Всё! – думает. – Не пойду дальше! Тут останусь!»
    И только подумала она так, как слышит какие-то тоненькие голоса сверху.
    - Нет, Черничка! – шепчут ей эти голоса. – Нельзя тебе тут оставаться! Тут наше место!
    Посмотрела вверх Черничка, а там ягодки-малинки на тоненьких стебельках раскачиваются.
    - Вам что, места жалко?! – возмутилась Черничка. – Ах вы, жадины!
    - Да не жадины мы! – говорят ей малинки. – И места этого нам ничуточки не жалко! Просто не выживешь ты тут, пропадёшь! Видишь, как темно там внизу, под зарослями крапивными… они весь свет солнечный себе забирают. А нам, растениям, без солнца не выжить…
    - А вы как же? – спрашивает Черничка. -  Вы же выживаете как-то?
    - А это потому, - отвечают  малинки, - что наши растения высокие, выше даже за крапиву эту! А черничные кустики… разве они крапиву перерастут?
    Согласилась с этим Черничка, вздохнула и дальше пошла.  Выбралась, наконец, из крапивы… а за ней болото огромное. Кругом, куда не глянь, вода да мох, мох да вода… только отдельные кочки с осокой над мхом этим возвышаются. Зато солнца хватает, не то,
что в крапиве той…
    Остановилась Черничка, сама с собой рассуждает:
    - Может мне тут остаться? Солнца хватает, а что ещё надо, чтобы кустики черничные хорошо развивались! Тем более, место свободное, никакие другие ягоды тут не растут…
    И только она так сказала, как слышит со всех сторон голоса тоненькие и возмущённые:
    - Как это, ягоды тут не растут?! – кричат эти голоса. – А мы что, не ягоды?
    Оглянулась Черничка, но так никого и не увидела.
    - Кто вы? – спрашивает. – Где вы?
     - Нас люди клюквой зовут! – отвечают голоса. – А не видно нас по двум причинам. Во-первых, кустики наши вверх не растут, по мху завсегда стелятся.
     - А во-вторых? – интересуется Черничка.
     - А во-вторых, зелёные мы ещё, позже тебя созреваем! Да ты б и не выжила тут, Черничка. Солнца на болоте много, это верно… но и воды с избытком! То есть, это для тебя – с избытком, а для нас – в самый раз будет!
    - А я тогда на кочке поселюсь! – говорит Черничка. – Там и воды поменьше… и вы, надеюсь, не против?
    - Мы против! – послышалось вдруг с ближайшей  кочки. – Мы тут живём!
   -  Вы, это кто? – удивилась Черничка.
    - Мы бруснички! – отвечают ей с кочки. – Правда, мы тоже ещё не совсем созрели, но на кочку свою тебя пускать не намерены! Нам тут и самим тесновато!
     И не пустили Черничку на кочку. Пришлось ей дальше идти, вдоль болота этого...
     Закончилась, наконец, болото, а за ним сумрачный еловый лес начался. До самого, считай, неба возвышаются ели столетние, с лапок их развесистых мхи да лишайники почти до самой земли свисают. А снизу под ними – вечные сумерки… ни одного растения, лишь хвоя сухая вокруг  да грибы-рыжики. Ясно, что не место тут Черничке нашей, и потому пошла она дальше.
    И выбралась на полянку лесную, солнечную. А пока выбиралась, решила на полянке этой навсегда остаться. Солнца хватает, воды лишней нет… чем не место для черничника будущего…
     Только так решила, смотрит: прямо перед ней раскачиваются на тоненьких стебельках ягодки-землянички.
     - Наша тут территория! – говорят они Черничке. – А для тебя, Черничка, место это тоже не совсем подходящее!
     - Это почему? – даже обиделась Черничка. – Солнца много, воды лишней нет… вполне даже подходящее место!
    - А посмотри, трав разных сколько! – говорят землянички. – Не смогут кустики твои будущие тут силы набраться! Да и света солнечного на полянке нашей для черничника многовато будет …
    Вздохнула Черничка и горько-горько заплакала.
    - Что же мне теперь делать? Весь лес обошла, нигде для меня места нету!
    И вдруг слышит Черничка  -  зовёт её кто-то:
    - Иди ко мне, Черничка! Я тебе всегда рад буду!
    Встрепенулась Черничка, в ту сторону посмотрела – а там бор светлый, сосновый.
    - Это ты меня звал? – спрашивает она у бора.
    - Я! – отвечает бор. – Тут тебе лучше всего будет! И света солнечного как раз норма… и трав лишних не имеется. Самое для черничника удобное место.
    Осталась Черничка в бору сосновом. И проросла там, и стала после кустиками черничными молоденькими. А через несколько лет на кустиках этих новые ягодки появились, такие же чернички, как и она сама.
    А кустики эти свои ягодки заботливо растили, по вечерам спать укладывали, сказки им интересные на ночь рассказывали.
    Разные сказки, в том числе и ту, что я вам сейчас рассказал…  

                                                                                                      
                                    Сказка пятнадцатая
                                       Красавец

    Собрались как-то на лесной полянке грибы. Самые разные: и боровик, и подосиновик, и лисички с опенками. Даже мухомор откуда-то притащился…
   Слово за слово, начали грибы спорить, кто из них самый лучший, самый красивый, для грибников самый желанный…
    - Я самый лучший! – воскликнул боровик. – Посмотрите, какой я большой да красивый!
    - Не такой уж и большой! – вступил в спор подосиновик. – Я и выше за тебя вырасти могу, и по красоте не уступаю! А шапочка моя оранжевая – на солнышко утреннее похожа!
    - А мы не только красивые, но и дружные очень! – закричали хором лисички. – Мы всегда друг дружки держимся, и грибники за это нас уважают!
    - Вместе они держатся… нашли чем хвастаться! – даже возмутились опенки. – Да нас так много бывает, что на земле нам места не хватает! На пни залазим, на деревьях даже растём… а потому, мы, опенки – самые среди грибов наилучшие!
    Спорят грибы, горячатся… никто уступать не желает. А мухомор смотрит на них и молчит. Долго молчал, а потом как вдруг захохочет.
    - Ну что вы так раскричались, мелюзга грибная?! Да вы на меня посмотрите и с собой сравните! Чувствуете разницу?
    Замолчали грибы, молча на мухомор посмотрели. И правда, возвышается над всеми ими мухомор, словно великан какой над лилипутами крошечными! И такой нарядный! Одна шапочка пятнистая чего стоит…
    А в это время грибник на лесную полянку вышел. Увидел такое множество грибов, обрадовался очень. Принялся их аккуратненько срезать, в лукошко своё класть по очереди.
     Первым, конечно же, боровик положил.
     - Видали, какая мне честь! – закричал из лукошка боровик. – Никого из вас не взяли, меня только!
     А грибник уже и подосиновик рядом с ним поместил. А потом лисички собрал, все до единой.  И про опенки не забыл тоже…
     Остался на поляне один лишь мухомор. Стоит важно, на грибника с укором поглядывает. Дескать, всю мелочь грибную собрал… пора уж и меня в лукошко своё класть!
     А грибник повернулся и дальше себе пошёл. Даже не взглянул на «красавца»…
 

                                                                                             
                                        Сказка шестнадцатая
                               Почему у зубра горб на спине

   Знаете ли вы, дети, почему у зубра, царя зверей беловежских, на спине горб имеется? Не знаете?
   Тогда слушайте сказку!
   Давно это было. Так давно, что и не помнит никто, когда именно. Но жил в то давнее время в дремучей Беловежской Пуще Зубр. Огромный он был, могучий… настоящий лесной царь!
    Все обитатели Пущи Зубра того очень уважали, даже волки с медведями стороной его обходить старались. Вот и свыкся постепенно Зубр с тем, что все в лесу ему дорогу уступать должны…
    И до того дело дошло, что даже от деревьев лесных стал Зубр требовать, чтобы те на пути у него становиться не смели, а если и случится такое – быстренько дорогу ему уступали. И ничего не поделаешь – приходилось лесным деревцам торопливо корни свои из земли вытаскивать, дорогу Зубру освобождать. А не успеет какое деревце сделать это, замешкается чуть  -  взревёт разгневанно Зубр, засопит злобно, наклонит к земле острые свои рога и ра-а-аз! Или сломает деревце то, или, вообще, с корнями бедолагу из земли вывернет…
    Много таким вот манером Зубр лесных деревцев повредил… но вот однажды встретился на его пути Дуб. Огромный, могучий, стоит и вершиной своей в самое небо упирается.
    Но отвык наш Зубр в небо голову задирать, он всё больше вниз смотрел. Вот и теперь – рассмотрел лишь то, что ещё одно дерево на пути его оказалось, и путь этот освобождать никак не торопится.
    Засопел Зубр сердито, рога свои острые к самому долу наклонил, копытом передним землю разгневанно роет.
    - Ты почему это, - спрашивает он у Дуба, - на пути моим стоять осмеливаешься?! Сейчас же в сторону отойди, уступи мне дорогу!
    А Дуб ему в ответ:
    - Не могу я этого сделать, если бы и захотел. Уж слишком глубоко корни мои в землю вросли, не вытащить мне их оттуда никак. Да и кто ты такой, чтобы я тебе дорогу уступал?
     - Кто я такой?! – взревел грозно Зубр. – Да я – Зубр, царь всех зверей лесных! Все в Пуще нашей дорогу мне уступать обязаны!
    - Все, да не все! – отвечает ему Дуб. – Ведь, ежели ты царь зверей беловежских, то я, Дуб, царём всех деревьев считаюсь! И тебе меня не победить!
     - Ну, это мы сейчас посмотрит! – ещё сильнее взревел Зубр.
     Ещё ниже наклонил он косматую свою голову, да как бросится на Дуб, как врежется в него лбом!
    Ну, а что дальше произошло, о том вы, дети, и сами, наверное, уже догадались. Даже не шевельнулся Дуб, ни единой веточки, ни листочка единого не упало с его могучих веток… даже не почувствовал он удара этого сильного. А вот бедолага Зубр от столкновения с царём всей деревьев горб себе на спине набил. Да так и остался потом с горбом этим на всю жизнь. Представляете!
    И все потомки его с той давней поры тоже горбы на спинах своих носить обязаны. Как память о том, что когда-то предка их, царя зверей беловежских, Дуб, царь деревьев лесных в честном бою победил.

                                           Сказка семнадцатая
                                         Почему ёжик колючий

    Все вы, дети, знаете ёжика. И знаете также, что имеются у ёжика на спине острые иголочки, и использует он их исключительно в целях собственной обороны от врагов  многочисленных. Как только опасность где почует: свернётся ёжик в клубок колючий, иглы свои во все стороны растопырит – попробуй, возьми его тогда! Не только от лисицы, врага своего главного, но и от волка даже колючки эти ёжика вполне защитить могут…
    А знаете ли вы, откуда взялись у ёжика колючки эти? Не знаете? Тогда слушайте сказку!
    Когда-то не было у Ёжика иголок этих колючих, и потому был он совершенно беззащитным перед своими врагами. Не только защититься, но и убежать от них Ёжику не просто было на ножках коротеньких. Одно только ему оставалось:  в колючих кустах   прятаться да дрожать там от страха.
    Да и не он один в кустах постоянно прятался. В таком же положении незавидном и Заяц был, и Белка, и даже Крот. Вот почему все они между собой дружили, и друг другу всячески в беде помогали. Как могли, разумеется, и чем могли…
    А однажды вот что произошло. Пошёл Ёжик утречком по грибы. Идёт, по сторонам испуганно озирается, заранее от каждого шороха вздрагивает… какие уж тут грибы!
    Вдруг видит: стоит на полянке гриб-боровик,  большущий-пребольшущий! Обрадовался Ёжик, к боровику этому подбежал, а боровик и говорит ему:
    - Не трогай меня, Ёж! Я – не простой гриб. Я – всем грибам лесным Царь!
    - Прости, Царь грибной! – говорит ему Ёжик. – Не знал я этого! Пойду себе дальше…
    Но только он прочь от  Боровика подался, тот вновь его окликает.
    - За то, - говорит, - что ты меня уважил и ничего для себя взамен не потребовал, подарю я тебе задние ноги длинные, быстрые! На них ты от любого врага запросто ускакать сможешь!
    И дал Боровик Ёжику обещанные ноги. Обрадовался Ёжик, поблагодарил Царя грибного за щедрый подарок, да и помчался по лесу на новых своих ногах. Хочется ему друзей поскорее увидеть, быстрыми ногами перед ними похвастаться.
    Мчится Ёжик… а навстречу ему Заяц ковыляет на коротеньких своих лапках. Увидел Ёжика, удивляется. А тот давай ему рассказывать про Царя грибного и про подарок его царский…
    - Послушай, дружище, - просит его Заяц. – Отдай ты эти ноги мне! А ты у Грибного царя себе ещё одни выпросишь!
    - Да что ты, что ты! – замахал на него Ёжик передними лапками. – А вдруг у него только одни такие ноги и имелись! Не дам, и не проси!
    Но Заяц никак не отстаёт. И плачет, и на жизнь свою горькую жалуется… на колени даже перед Ёжиком встал.  В конце концов, не выдержал добрый Ёжик. Отдал Зайцу длинные свои ноги и тот помчался на них по лесу, куда глаза глядят. От великой радости даже поблагодарить друга забыл. А Ёжик вздохнул себе печально, и  на коротеньких  заячьих лапках вновь к полянке грибной направился.  К  царю Боровику на поклон…
    А того уже и нет на поляне! Исчез куда-то…
    Стал его Ёжик звать. Долго звал, осип даже. Наконец, откуда-то из-под земли вновь вырос перед ним царь Боровик.
    - Ну, что тебе ещё? – спрашивает.
    Вновь вздохнул Ёжик и всё Грибному царю рассказал. Как встретил он бедолагу Зайца, как пожалел он косого и отдал ему свои длинные ноги…
    - Может, ты мне ещё одни дашь? – просит. – Такие же быстрые! А я обещаю, что никому уже их не отдам!
   - Нет у меня ещё одних быстрых ног! – говорит Грибной царь. – Это последние были! Но так и быть, помогу тебе ещё разочек: дам другие лапки, ухватистые. Ты с ними не только на любое дерево вскарабкаться сможешь, но даже и с ветки на ветку легко  перескакивать. Только смотри, не отдавай их никому! А отдашь – ко мне не приходи, не проси, не умоляй! Не дам тебе больше ничего!
    Сказал это и вновь куда-то под землю провалился. А у Ёжика сразу же новые лапки выросли.  Такие, на каких он по ветвям древесным мог перемещаться быстрее, чем по земле раньше бегать. Обрадовался Ёжик, вскочил на ближайшее дерево. Оттуда быстренько на соседнее перескочил. Скачет по верхушкам деревьев, новым своим лапкам нарадоваться не может…
    Вдруг видит: сидит под деревом  Белка и горько-прегорько плачет.
    Соскочил Ёжик на землю, к Белке подбежал. Лапки свои новые показывает, рассказывает Белке, как и от кого он их получил.
    - Вот бы ты мне их отдал, Ёжик! – просит Белка. – Замучилась я совсем, никаких сил моих не осталось по кустам да под корягами от врагов своих прятаться! А ты себе ещё одни такие лапки у Грибного царя выпросишь…
    - Да не даст он мне больше ничего! – говорит Ёжик. – Так что, и не приставай даже ко мне с просьбой этой!
    Ничего на это не ответила Белка, а только ещё горче заплакала.
    А Ёжик посмотрел на неё, вздохнул и… отдал её лапки свои новые. Вскочила радостная Белка на дерево, перескочила на соседнее… Правда, в отличие от Зайца, оглянулась напоследок, Ёжику «спасибо» крикнула.  А тот ещё раз вздохнул и вновь на полянку грибную поковылял. На коротеньких беличьих лапках…
    Долго он на этот раз Грибного царя звал, весь голос сорвал. Но, наконец, явился к нему Царь Боровик и вид у него был весьма недовольный.  
    - Ну что тебе ещё от меня надо? – спрашивает с досадой. – Ежели снова ножки просить  будешь – лишь время зря потратишь! Я тебя предупреждал!
    Заплакал Ёжик, сам на колени перед Грибным царём упал. Стал упрашивать Царя пожалеть его в последний раз, клятвенно обещал, что теперь уж никому ножек новых не уступит.  Долго упрашивал, в конце концов, смиловался над Ёжиком Грибной царь.
    - Последний раз тебя выручаю! – говорит. – Есть у меня ещё одни ножки в запасе. Быстро бегать ты на них не сможешь, по деревьям скакать – тем более! А сможешь ты с их помощью под землёй жить и от врагов своих там прятаться.
    Сказал и вновь исчез.
    Посмотрел Ёжик на лапки свои новые: а они – как две лопаточки в стороны вывернутые. Не то, чтобы бегать – просто по земле ходить на таких лапках совершенно даже невозможно! Одно и остаётся – под землёю с ними жить…
    Задумался Ёжик, и крепко задумался. Очень не хотелось ему всю оставшуюся жизнь под землёй провести, без неба синего, без солнышка ласкового. Стал он кричать, вновь Грибного царя звать. Для того только чтобы вновь себе коротенькие свои ножки вернуть.
    Но, то ли не услышал его Грибной царь, то ли не захотел больше с Ёжиком никаких дел иметь!  Не выбрался на поверхность, даже откликаться не пожелал…
    Сидит Ёжик на полянке лесной, плачет-рыдает навзрыд. Вдруг слышит: зовёт его кто-то. Обернулся, смотрит: а это Крот, друг его закадычный, к Ёжику из леса спешит на коротких кривых своих лапках.
   - Чего плачешь? – спрашивает. – Что слёзы горькие зря проливаешь?
    Рассказал ему Ёжик обо всём. И как получил он от Грибного царя в подарок быстрые длинные ноги, да Зайцу их уступил, и как  лапки ухватистые потом получил и Белке их оставил.  А вот теперь получил такие, с которыми лишь под землёй и жить можно … а жить ему под землёй, ох, как не хочется!  
    - Ладно! – говорит Ёжику Крот. – Чего только для друга не сделаешь! Я, если хочешь, заберу у тебя лапки эти копательные, а тебе свои отдам. Маленькие они, искривленные, но всё же на них по земле кое-как ступать можно. А я, так и быть, под землю уйду жить – там врагов меньше!
    На том они и порешили. Крот своими новыми лапками первый подземный ход себе прорыл да и исчез там, а Ёжик поковылял себе прочь на коротких кривых кротовых лапках. Ковыляет, слезами весь обливается, думу горькую думает. Всех друзей, считай, полезными лапками одарил, а сам ни с чем остался! И даже хуже, чем ни с чем! Вместо своих собственных  маленьких лапок, получил  ещё меньшие, да и кривые в придачу. Ну, как на таких неуклюжих лапках от врагов своих многочисленных спастись, как по поводу этому не плакать, слёз горьких не лить!
    Ковыляет Ёжик, плачет… и слышит вдруг: вновь окликает его кто-то. Оглянулся, а это Ель высоченная с ним разговаривает.
    - Вся беда твоя, Ёжик, - говорит ему Ель, - что добрый ты очень! И за это я тебе, так и быть, помогу! Ведь я - не простая ель, я – Королева всех елей лесных! Подойди ко мне поближе!
    Подошёл Ёжик к Ели, а она колыхнула колючими своими лапками и осыпала Ёжика с ног да головы острыми иголочками.  
   - Носи их на себе, Ёжик! – говорит Королева всех елей. – Эти иголки тебя от всех врагов защитят! Только уж не отдавай их никому!
    И вот с той самой поры, дети, и сам Ёжик, и всё потомство его с иголками на спине ходят и врагов своих больше не боятся.

                                                   *      *     *

           Вот и сказкам конец, а кто слушал – молодец!
           И, наконец…                        
    
                         Наконец, заключительное слово сказочника

   Исполнил я просьбу друга своего, ёжика. Все сказки, что он мне в лукошке принёс, вам, дети, пересказал.  И если они вам понравились, попрошу ёжика ещё принести, ведь сказок по лесу много разбросано!
    Просто видимо-невидимо!
    Их только уметь находить надо…

                        Содержание:
1.     Как Мышонок с Лягушонком воевал
2.     Как Эхо лесное вылечили
3.     Рябинка и Осень
4.     Ленивый дождик
5.     Медведь и пчёлы
6.     Три ручейка
7.     Почему медведь зимой в берлоге спит
8.     Как ручейки Медведя будили
9.     Откуда жук-олень взялся
10.     Как филин в наших лесах появился
11.     Почему барсук в норе сидит
12.     Почему черепаха хатку на себе носит
13.     Как Улитка с Черепашкой домиками менялись
14.     Как Черничка своё место в лесу искала
15.     Красавец
16.     Почему у зубра горб на спине
17.     Почему ёжик колючий