Рык

Это был рык. Рык настоящего кровожадного зверя. Но рык, полный отчаяния. На мягких лапах он, то крался, то бежал, подгоняемый холодным и безжалостным альпийским ветром. Запах крови начал сводить его с ума еще в сумерках. Чуять опасность и не понимать, откуда её ждать и как защитится – сильнейший его страх. Даже львы имеют свои страхи. Серебряные глаза смотрели с надеждой в чернеющее небо. Если боги на это смотрят, то они знают, что он сделает. Необходимо вернутся, вернутся и не опоздать. Сегодня день не его охоты. Защитить, защитить потомство и львицу. Спрятать и не дать сегодняшней тьме их поглотить. Сегодня охота чужаков. Холод – ничто по сравнению с ужасом потери, от которого заледенеет душа. Даже ночные цветы в небе заставляли его думать об этом.

Снова кровь ударила в ноздри, и на этот раз это была кровь своего, убили белого льва. Кто это был? Львица, львенок, старый лев, молодой и здоровый? Им нет разницы, Они не понимают потери, поэтому мы отомстим. Жестоко, как завещали еще те, кто нас чтил.

Боль и страх смешались воедино, но не было усталости, а снег, словно издеваясь, хрустел под лапами своим хриплым голосом. Луна светила так ярко и счастливо, что никогда бы не подумать, что в такую ночь может произойти убийство. В такую тихую, располагающую к себе ночь. Но лев бежал, бежал и бежал, не прекращая принюхиваться к ночному ветру, без устали глядя вперед и с ужасом  осознавая, что может навсегда опоздать. А ведь малыш еще не родился и львица не сможет одна уберечься...

Темные ели закрывали собой кровавую бойню на Львиной Горе. Вот она, первая кровь! Сочится через мягкие подушечки лап и окрашивает их в черно-бурый цвет. Запах раздражает ноздри и туманит. Удар! Второй! Сильный чужак, не то, что те трое, что полегли первыми. Но мало, только кричать от боли! Надо хотеть убивать, надо жить для того чтобы твой враг умер. Вы знаете наши слабые места и бьете наших львиц и детенышей, вы знаете наши места и приходите целыми стаями на одну семью. Вы хуже той летающей падали, что мы отгоняем от сочного оленя.

Да мы умрем. Но вы пойдете вслед. Потому что вы прокляты нашей кровью, что впиталась в ваши лапы. Да мы умрем, но не сейчас. Сейчас я  заставлю вас захлебываться в собственной крови и жалеть, что появились на свет.

Последний крик чужака стих на вершине обломанной горы, которую прозвали львиной. Погибло много львов. Оставшиеся собрались на вершине и отдали дань ушедшим громким рыком, который казалось, разорвет небеса пополам. И не было предела их последующей ненависти.

На бой шли все, старые, молодые, все, кто мог уже убивать. Оставили только львиц и детенышей. Они шли в ту же ночь, под той же луной, была слышна их легкая поступь. А сквозь деревья были видны притаившиеся волки, что пришли на запах крови.

И вот, наконец, в ноздри ударила ненависть. Проклятие окружило логово чужаков и нахлынуло кровавой волной.     

  Все произошло в один неуловимый момент. Львиный рык и человеческий крик смешались воедино. Люди в ужасе метнулись на обледеневшее озеро в надежде убежать. Но… львы пришли не столько ля того чтобы убить и вернуться, сколько для того, чтобы убить и уйти в бою за память своей крови. И неважно от руки чужака эта смерть, или подарена природой.

Лед не выдержал такой атаки.

Встречая рассвет львицы, провожали погибших любимых, а солнце, приносящее столь долгожданные теплые лучи, осветило красное озеро Комо. Львиное озеро.