Ремонт

                                     рассказ

Есть много, друг Горацио, такого,

Что и не снилось нашим мудрецам…

                         Шекспир, «Гамлет».

          Мой бедный кот умер. До того он два года уже прибаливал, изредка выкладывая обратно проглоченную им еду и скучая потом. Сначала я отнесла его к ветеринару, который, покачав головой, сообщил мне, что у кота скверно с печенью.

 – Можно попробовать сделать операцию, – с большим сомнением сказал доктор, – но едва ли поможет. Думаю, только ускорит конец…

И тогда мы ушли домой. Ещё два года кот прожил почти нормально, с редкими проявлениями болезни, а затем разразилось что-то страшное. Я не представляла, что бывает подобное. Он перестал есть и посещать свой лоток – последнее за ненадобностью. Две недели его обмен веществ никак не проявлялся, но обнаружилось новое пристрастие: кот подолгу лежал в тазу с водой. Раньше он терпеть не мог купаться. Поверьте, горько, жутковато и странно это наблюдать.

   У нас был ещё пёс, очень неряшливый субъект, бывший бродяга. Обычно в слякотное время года перед выходом с ним на прогулку я наливала в таз тёплой воды и оставляла у порога, чтобы по возвращении помыть грязные собачьи лапы и живот. Даже за самое короткое время наш малопородистый терьер успевал изрядно замараться. Теперь, отпирая дверь, я сразу видела кота, основательно устроившегося в тазу по самую шею, а голова лежала на краю. При нашем появлении несчастный дёргал ушами, косился на нас, не поворачиваясь, обречённо вздыхал. Приходилось вынимать его, мокрого, вытирать, а затем проводить гигиену пса. Больной медленно уходил неуверенными шажками, обозначая свой короткий путь круглыми влажными отпечатками.

   Терьер не трогал его и, казалось, не обращал никакого внимания. Раньше они не были друзьями, просто держались в отдалении друг от друга. Кот жил у нас до того, как к нам прибился пёс, и не обрадовался новому жильцу, хотя внешне и смирился с его появлением. Неразрешимое противоречие жизни! Бродяга не виноват, что ему требуется тёплый кров, – а любимцу хочется оставаться единственным. Не раз мне приходилось наблюдать, что животное испытывает в таких обстоятельствах практически непреодолимый стресс. Ревность вполне может сократить его дни, и как поступить, если нельзя не принять второго? К примеру, уехал далеко родственник, тоже имевший питомца, который теперь  поручен вашему попечению. Не прогнать же бедолагу на улицу, если никак не найти постороннего человека, согласного взять его к себе. К сожалению, даже когда ваш маленький друг это по-своему и понимает, он не перестаёт страдать. Вероятно, отсюда возникают болезни.

   В нашем случае выяснилось, что нельзя отказать собаке, выбравшей нас по каким-то собственным, недоступным для людей критериям. Когда мы, не планировавшие обзаводиться псом, после некоторого сопротивления сдались его отчаянной неотступности, я привезла терьера с дачи домой. По дороге стало абсолютно ясно – раньше он уже имел дом и хозяев. В метро пёс нормально воспринял вагон, а перед эскалатором остановился, проверяя, перемещается лестница или нет. Мы поднялись с ним по неподвижному пролёту.

   Наш новый жилец был уже не молод, годов семи-восьми. К коту отнёсся с уважением, понимая, что он здесь обитает давно. До того, как кот окончательно заболел, миновало более шести лет нашей совместной жизни, со всеми её перипетиями. Впрочем, события слагались довольно обыкновенно, некоторая странность обозначилась только в проявлении симптомов кошачьего недуга. Возможно, конечно, что для специалиста-ветеринара в этом ничего необычного нет, но я говорю о нас, а мы видели – и удивлялись, не понимая.

   Кот умер ночью, когда наступило новое число, 19 апреля. Я не спала. Сначала, пошатываясь на утончившихся лапках, он пришёл к моей постели – прощаться. Прыгать уже не мог, я взяла его к себе, обняла. Часа два кот лежал, устроившись в круге моих рук, закрыв утомлённые страданием глаза. Было невозможно пошевелиться, побеспокоить больного. Я старалась запомнить ощущение прикосновения его уже совсем лёгкого тельца. Затем он вдруг завозился, стараясь подняться. Время приближалось. Кот был настойчив в своём стремлении уйти. Я спустила его на пол, села на тахте. Пройдя несколько неверных шагов, он упал. Немного подышал прерывисто и трудно, затих. Завернув его, маленького, худого, с застывшей несчастной мордочкой, в красивое чистое полотенце, уложила в коробку. Только к утру я поняла, что всю ночь пёс спал так крепко, как никогда раньше, ничего не видел и не слышал.

   Положили мы кота под кустом акации, на пустыре за домом. Из окна, хоть этаж высокий, а видно хорошо. Пёс его поискал дня два и стал жить дальше, смекнув, что нет теперь у него соперника. Однако, ненадолго. То ли причиной была скорая собачья старость, то ли ещё какие происки судьбы, но уже в августе, тоже ночью,  случился у него первый приступ, возможно, связанный с сердцем, –  хрипел он, запрокидывая голову и суча лапами. За одним пошли и повторы, стал пёс быстро слабеть и не смог даже ходить гулять, так ослаб… И опять наш ветеринар, разводя руками, сказал: – Ему уже много лет, от этого лекарства не придумано.

   А когда вернулся опять апрель, произошло нечто, чему никто из вас не поверит. Я и сама, вспоминая, сомневаюсь, так ли было тогда.

   Смотрели мы в тот день по телевизору какой-то фильм, очередную «мыльную» серию. Пёс чувствовал себя немного лучше, даже вставал походить, потом устал и прилёг. Задремал. Мы с увлечением следили за выяснением любовных отношений между героями, как вдруг я обнаружила покойного кота у подножия тумбы, на которой стоял телевизор. Он выглядел живым и здоровым, ничуть непохожим на классическое привидение из соответствующих историй. Посмотрел на меня спокойно и обыкновенно, будто и не болел, и не умирал вовсе. Пошевелил ухом и исчез – мгновенно, не думая таять и бледнеть. Я глянула в сторону дочери, которая невозмутимо продолжала созерцать экран, и мне стало не по себе от мысли, что у меня, кажется, случилась первая в жизни галлюцинация. Интерес к фильму пропал так же внезапно, как и моё видение. Пёс спал. Я обдумывала происшедшее. Телевлюблённые закончили браниться и рука об руку направились в загс… Неожиданно дочь повернулась ко мне и растерянно, полушёпотом сообщила: – Мама, я только что видела возле телевизора нашего кота…

   Это было уже интересно, но очень странно. Мы обменялись наблюдениями. Оказалось, кот померещился нам почти одинаково, но с небольшим, в несколько минут, сдвигом во времени. Не знаю, считать совпадением или нет, но пёс умер через три дня после нашего двойного видения. Тот же пустырь за домом принял и его.

   Мы не стали снова заводить животных. Наша жизнь приняла более активный характер, – много работы, учёба дочери, поездки. Дома бывали мало, возвращались поздно. Уставали, спали без просыпа всю ночь, – и не успевали отдохнуть.

   Как-то ночью я внезапно проснулась. Круглая луна мощно светила в открытое по вине июня окно. Казалось, мне больше не хочется спать, и мы со светилом несколько минут смотрели друг на друга. Внезапно потемнело, причём так, будто опустилась непроницаемая чёрная штора. Это не могло объясняться тучей, закрывшей луну, тьма была, что называется, кромешная. Мне стало не по себе, я изо всех сил таращила глаза, но словно ослепла, к тому же не могла пошевелиться. Не знаю, чем объяснить дальнейшее. У самого дивана я услышала радостные собачьи взвизги, почувствовала знакомую тяжесть лап, под которыми прогибался матрас. Мокрый нос дважды ткнулся, как бывало, в мою руку, затем в комнату вернулась тишина и ворвался яркий, резкий свет луны. В ту ночь уснуть мне больше не удалось.

   Несколько месяцев спустя я увидела сон. Прибежали кот и пёс и зовут идти за ними. Я откуда-то знала, что должна взять с собой одеяло. Они привели меня к деревянному дому в два этажа, а сами исчезли. Войдя, я увидела множество узких ниш, в каждой из них было одеяло. В холле перед ними ходила неприветливая женщина, одетая медсестрой. Я спросила у неё, в какую нишу пройти, где нет одеяла. Она недовольно посмотрела на меня и грубо ответила:

 – Вам не сюда. Идите наверх.

Поднявшись по широкой деревянной лестнице, я оказалась в похожем помещении, но и там во всех нишах уже лежало по одеялу. Никого не было, кроме молодой и улыбчивой медсестры.

 – Где мне расположиться? – снова спросила я. Девушка удивилась и даже нахмурилась, хотя для неё это казалось невозможным.

– Вам ещё рано быть здесь, – сказала она. – Вы же видите – мест нет.

   И я проснулась… Как бы вы истолковали такой сон?

   Однажды, оглядев стены и потолок, мы дружно постановили сделать ремонт. Поскребли по сусекам, посоветовались с соседями и по их рекомендации нашли семейную пару, которая согласилась взять на себя этот труд за наши ограниченные возможности. Массу удовольствия нам доставили путешествия по соответствующим магазинам и рынкам в поисках обоев, красок и ламината – словом, кто хоть раз в жизни затевал ремонт, тот вполне поймёт нашу сосредоточенно-радостную решимость.

   Действо началось, процесс пошёл… На этот период мы переселились к родственникам, не возражавшим вытерпеть наше ежедневное присутствие в течение обещанного месяца. Дважды в неделю я ездила домой и наслаждалась видом совершающихся превращений. На второй неделе маляр Тая со смехом сообщила:

 – Представьте, недавно к нам вошёл какой-то кот. Сидел, смотрел, как мы работаем – штукатурили стены… Потом повернулись – нет его. Проверили входную дверь – закрыта оказалась. Где-нибудь в стене у вас дырка, наверное. Может, под ванной?

– Может, – ответила я, вспомнив видение у телевизора. Говорить ничего не стала – не поверят, да и, пожалуй, составят обо мне мнение.

   Две недели спустя муж Таи при очередной встрече сказал: – Не завидую вам, звукоизоляция у вас в доме никакая. Вчера вечером собака, должно быть, у соседей залаяла так громко, словно около меня, я даже от неожиданности пролил обойный клей…

– И кот ещё мяукал, будто прямо здесь, в квартире, – добавила Тая.

Я не стала информировать их о том, что ближайшие любители собак в нашем подъезде живут на четыре этажа ниже, а над нами только крыша, на тот период покрытая снегом.

   В день окончания работ мы расплатились и, провожая довольных собой и гонораром супругов, услышали: – Теперь вас не будут беспокоить посторонние шумы – штукатурка легла на удивление плотно…

   Действительно, нам с тех пор не доводилось наблюдать в квартире что-либо выходящее за рамки привычной реальности.