Простое слово

Стало совсем холодно. Капли дождя громко барабанят по старому, покрытому ржавчиной и остатками голубой краски подоконнику. Бело-желтая известка, кое-где сохранившаяся на стенах, покрылась темными потеками, в свете вечерних огней тускло поблескивают окна. Старый особняк все еще гордо смотрит на изменившийся город вокруг. Даже возвышающаяся на углу громадина банка с восьмиэтажной парковкой не может испортить настроение старику в этот вечер. Он уже знает, что бумаги на его снос подписаны, проект нового развлекательного центра утвержден, и все ожидают времени «ч». Даже последние, к слову сказать, очень странные жильцы уже переехали в новые комфортабельные квартиры. Боже, какие же они были невыносимые. Все время что-то переделывали, перестраивали. Ранили стены острыми жалами дрелей, уродовали внешность пристройками. Даже парадным входом не пользовались, заходили всегда с черного, как будто стыдились чего-то. Но вот все закончилось: короткое затишье перед самым концом.  Много было событий за этот безумный век, многие проходили по этой улицы мимо некогда светлых его окон. Но вот теперь есть несколько дней, что бы вспомнить все, спокойно попрощаться и с родной улицей, и с милым городом. Отдать дань памяти бывшим жильцам и хозяевам, тем, о ком некогда было думать последние годы.
И воспоминания потекли рекой. Вспомнились прекрасные экипажи, подъезжающие к парадному входу, прекрасные дамы и джентльмены в белых перчатках, вальяжно входившие в переднюю, оборванцы-мальчишки, снующие между торговцами в дни ярмарок и гуляний. Экипажи сменились автомобилями с блестящими крыльями и громкими моторами, разрывающими тишину провинциального города. Потом с неба падали бомбы, а в подвале испуганно перешептывались люди, боявшиеся, казалось, даже говорить в голос.  Все эти картинки проносились перед окнами-глазами, быстро сменяя одна другую. Но самое приятное воспоминание было отложено напоследок.
Стояла  поздняя осень. На улице похолодало, и в печке приятно потрескивали дрова, согревая своим теплом стены и перекрытия. В тот год только что въехали новые жильцы – молодая пара. Дом был наполнен весельем: постоянно приходили гости, звучала музыка, всегда пахло цветами, дорогими духами, табаком и хорошим алкоголем. Лучшие люди города бывали тут на вечерах: поэты и художники, писатели и актеры. Да, веселые времена были, не то, что сейчас. Но главное… Главное было не во всем этом веселье. Самое приятное было в том, что когда опускалась ночь, и гости расходились, а хозяева оставались одни, они садились у остывающего самовара и пили чай, разговаривая на такие необычные темы, на которые никто никогда не разговаривал в этих стенах. И непременно, лежа в постели, перед сном, хозяева благодарили свой дом за все тепло и уют, которое он привнес в их жизнь. Да-да, именно благодарили. Никто и никогда больше не благодарил старика за тепло и уют кроме них, тех давно съехавших жильцов. И это было самое приятное за целый век: простое слово «спасибо». Как это просто сказать, как это естественно и гармонично звучит: спасибо этим стенам, что согрели нас, спасибо этой крыше, что бережет нас от дождя и снега. Почему же за целый век только два человека догадались сказать такие добрые и приятные слова? Почему все последующие обитатели этих стен только и делали, что сверлили и перестраивали, забывая сказать спасибо тому, кто все это терпел? Впрочем, какая теперь разница? Пускай сейчас здесь никто не веселится, пускай по крыше и карнизам стучит последний в жизни старого дома дождь… Пусть их. Пусть все они будут счастливы в своих квартирах и коттеджах, банках и парковках. Век прошел не зря, мне все-таки сказали это волшебное слово «спасибо», хоть и много лет назад.
А теперь, я готов.

Эпилог
Приходите на перекресток улиц Коммунаров и Оржоникидзе, посмотрите на пустое, огороженное некрасивым забором место, напротив многоэтажной парковки «Сбербанка». Постойте там минуту и скажите «спасибо» снесенному старому особняку. Пусть он и не украшает сейчас наш город, но обязательно услышит вашу благодарность, и ему будет приятно.