Червяк

– Смотри, как старается, – отец присел на корточки и указал на огромного, пересекающего тротуар дождевого червяка. Дорога давалась ему нелегко. Волны коричневых колец с усилием прокатывались по длинному телу, и казалось: он явно спешит по своим червяковским делам к ближайшему газону.

Мне шёл четвёртый год, и такое чудо я видел впервые:

– Зда-аровый!

– Красавец, – отец улыбался.

Вдруг я резко топнул ногой и раздавил половину червяка.

Отец переменился в лице. Он сурово посмотрел на меня и очень строго, не повышая голоса, спросил:

– Зачем?

Я растерянно смотрел на извивающуюся половинку червяка и молчал.

– Зачем-ты-это-сделал? – повторил отец, выделяя каждое слово. Затем встал, повернулся ко мне спиной и медленно пошёл прочь.

Я осторожно отнёс на газон останки червяка и, внезапно осознав бессмысленную жестокость своего поступка, громко, во весь голос, заревел. Заревел от жалости к червяку, оттого, что огорчил отца своим поступком, оттого, что я такой плохой и жестокий, а главное оттого, что я ничего не мог изменить. Со всей ясностью пришло осознание, как легко отнять жизнь и совсем-совсем невозможно её вернуть.

Я ревел и не мог остановиться. Ожидавшая нас бабушка подбежала ко мне и с причитаниями подвела к отцу:

– Ты чего ребёнка клевишь?! Вона как из-за червяка какого-то парень убивается!

– Пусть поплачет, ему полезно, – строго сказал отец, вздохнул, взял меня за руку и повёл плачущего домой.

Я не убиваю животных, никого не убиваю. Исключение - комары да мухи. Но до сих пор иной раз, шлёпая надоевшего комара, я испытываю чувство сожаления и вспоминаю того бедного червяка.