Часы

Умирающее солнце золотило прибрежный песок. В багряно-красных красках заката тонул последний день этой измученной женщины. Морские волны накатывали на берег и осыпали ее лицо горько-солеными брызгами, а сухой холодный ветер, несущийся с побережья Ливии обжигал ее некогда нежную смуглую кожу, принося с собой безысходность и смерть. Крупинки жемчужно белого песка запутались в ее темных вьющихся волосах, ее обессиленное тело бездвижно лежащее на берегу Средиземного моря каждой своей клеточкой просило всевышнего избавить его от жизни, она устала, устала от всего: от этого песка, от этого ветра, от этого мира, но больше всего она устала от людей наполняющих этот мир. Она словно провинившаяся русалка выкинута на берег отцом морей Посейдоном, она гетера Аспазия и  слишком мудра для  окружающих и их это пугает, они боятся ее и советуют Периклу ее прогнать, она Сафо, пишушая о любви так как никто никогда не писал, она Иоанна , первая женщина на папском престоле, она Вирджиния Вульф великая, но сходящая понемногу с ума.

Один день из жизни женщины, один день, как вся ее жизнь. Ее зовут Мия, ей 41 и,она далекая от веры еврейка с длинными вьющимися волосами и выразительными голубыми глазами.

7.30 Сегодня утром она проснулась от звонка будильника, нагло прервавшего ее чудесный сон, как и всегда сегодня она встала раньше всех в семье, приготовила омлет с беконом и сварила крепкого кофе, как любит ее муж. После завтрака супруг Мии как обычно поехал на работу, прихватив их 14 летнего сына, дабы завезти его в лучшую в городе частную школу.

8.45 Мия вошла в банк через служебный ход, как глава банковского филиала она была женщиной весьма трудолюбивой и исполнительной, если не сказать педантичной. Поднявшись в свой офис, она взглянула на часы-ровно 9.00 "Как всегда вовремя"- сказала про себя Мия и улыбнулась. У ее кабинета уже сидели несколько человек. Женщины и мужчины в деловых костюмах с дипломатами и кейсами в руках, они как обычно пришли сюда либо положить на хранение свои акции и драгоценности, либо заложить или перепродать свои паи, либо взять крупную ссуду или кредит. Грациозной походкой Мия вошла  свой кабинет всем своим видом показывая посетителям что она здесь самая главная и от ее рассудительности и принципиальности зависит их ближайшее будущее.

10.20 Секретарша в нелепой зеленой шерстяной юбке с помпонами в очередной раз пригласила клиента войти. Мужчина в очках в роговой оправе, женщина с огромной прической, молодой человек с бородкой чтобы выглядеть старше своих лет, женщина в очень строгом костюме с остроконечными плечиками, мужчина в жилете с отвратительным галстуком, все они друг за другом шли и шли к Мие, говорили и говорили с ней, их лица стирались и превращались в замкнутый круг из усов, галстуков, причесок и очков. Как всегда, день за днем, неделю за неделей и год за годом.

 Сегодня Мия почувствовала какую-то особенную грусть, терзающую ее печаль, что всегда сидела где-то глубоко, а теперь стала выгрызать себе путь наружу.

12.00 Традиционное время обеденного перерыва, Мия и еще несколько коллег всегда обедали в кафе напротив банка и сегодня не изменяя обычаю они присели за свой столик и принялись за обед, как всегда в меню были разговоры об интерьере квартиры и неуклюжих мускулистых садовниках, о детях и школах и украшениях, на которых были повернуты решительно все женщины. Мия уставилась в тарелку и все думала о сегодняшнем торжестве. Сегодня была годовщина их с мужем свадьбы, соберутся все родные, друзья, уже 20 лет они вместе и была конечно и любовь и страсть и счастье, но теперь осталась лишь привязанность и какое-то нежное чувство к мужу, заставляющее ее каждое утро готовить ему завтрак и целовать на ночь. Утром муж подарил Мие великолепные золотые сережки, которые она бережно положила в сумку и увезла с собой на работу, но так и не одела.

15.00 Впервые в жизни Мия позволила себе уйти с работы на несколько часов раньше, ибо эта всепоглощающая тоска снедала ее и она почувствовала острое желание убежать. Мия шла по улице и разглядывала прохожих и витрины, как много нового произошло с тех пор как она закончила ВУЗ, как она не замечала раньше этой обычной жизни. Уличный художник рисовал пейзаж, Мия тоже в юности рисовала и весьма неплохо, правда ей пришлось бросить это занятие, потому что родители отправили ее учиться в экономический.

Скульптура летящей птицы возле парка напомнила Мие о том как когда –то и она мечтала летать и быть свободной, как она жаждала великих открытий, как хотела войти в историю, но в жизни все случается совсем не так как мы представляем и в 21 она вышла замуж, потому что это было правильно по общественному мнению, потом родила сына потому что так оно и полагалось после свадьбы и все в их браке было гладко, а друзья говорили что они с мужем самая идеальная пара среди всех знакомых. Но что-то гнетущее изнутри снова заставило Мию почувствовать изнуряющий спазм в животе.

Кто-то резко вырвал у нее из рук сумку, Мия очнулась, мальчишка лет 12 удирал с ее сумкой , Мия кинулась вслед за ним, в сумке было немного денег и сережки подаренные сегодня мужем, она не могла допустить такой потери. Воришка шмыгнул в переулок, Мия за ним, завернула за угол с разрывом в 5 минут  и увидела ужасающую картину: мальчишка окровавленный лежал на земле, сумки рядом не было. Мия позвала на помощь, сбежались люди, стали звонить в скорую, Мия прижала мальчишку к себе, зажимая своим белым носовым платком его рану где-то в области печени. Парнишка последний раз заглянул в ее глубокие голубые глаза ,прошептал: «Простите…простите меня …я не…» и навсегда замолчал. Мия будто в трансе встала и не видя никого, смотря сквозь людей вышла из переулка и просто пошла, пошла сама не зная куда. Она зашла в ломбард и совершенно без слов сняла кольцо, подаренное мужем в день помолвки, получила за него хорошую сумму. Села в такси и рукой показала ехать. Перед глазами все время стоял образ этого оборвыша-мальчишки, он снова шептал ей «Простите меня, простите…». Немного придя в себя Мия попросила таксиста отвезти ее на побережье. Было уже наверное часов 5 вечера и вскоре должны были собраться гости для празднования годовщины, но Мия уже не была собой, она устала быть тем, кем хотело ее видеть общество, примерной женой, заботливой матерью, отличным работником,она устала от всего,от этих людей и этой жизни. Претворяясь все время счастливым начинаешь понемногу верить, что ты действительно счастлив, пока тебя не толкнут хорошенько для того чтобы ты проснулся и взглянул на себя со стороны. Кто ты, зачем ты претворяешься, зачем врешь всем и в первую очередь самому себе, почему ты на самом деле несчастлив? Она хотела быть просто собой.

Примерно 18.30. Мия отключила телефон, сейчас она хотела слушать только себя. Берег моря был пуст, это в детстве было ее любимое место, где она спокойно предавалась мыслям о сказочно красивой жизни. Мия открыла пакет и достала только что купленные текилу и снотворное, присела на теплый еще песок и положила покупки рядом с собой. Откупорила бутылку с текилой, сделала глоток.

«Так глупо что мы как рабы в своем собственном мирке, мы играем роли, которые даже не сами выбираем, мы говорим что свободны, но на самом деле… не имеем ни малейшего представления о свободе. Мы лжецы….!  все  вокруг постоянно лгут: лгут в кино, в книгах, в песнях, в пьесах,- некуда податься чтобы найти истинное, неподдельное чувство или жест. Мы читаем, смотрим, слушаем под эгидой поиска смысла, опыта…Но есть ли в этом смысл если все вокруг лжет.  Мы вечно врем. Врем что у нас все хорошо, когда все из рук валится и на душе кошки скребутся. Зачем? что нас возненавидят если мы скажем правду? Нет! Мы придумываем, какие то кондиции, из которых следует, что о том что у нас не все гладко знать надо только избранным, а то и вообще никому. Мы заперты в чемодане из лжи и ключи от него давно проглотил шутник- дворовый мальчишка.»- Мия говорила сама с собой, наконец-то она почувствовала себя в ладу со своим внутренним я.

В голову лезли прочие мысли, о которых она никогда не позволяла себе думать:«по телевизору говорят до 14% самоубийц не подают признаков депрессии или суицидального настроения, а ведь это просто люди окружающие их не хотят замечать чье-либо существование кроме своего собственного. Или вот уезжаешь ты из родного гнездышка и вернуться туда, обратно, уже не можешь, не в том смысле что тебя не пускают домой, а в том смысле что ты вернешься туда, но не туда, все уже будет иначе, все станет другим, и иногда тебе кажется, что вот, уже сейчас ты достигнешь своего Икстлана, но на самом деле это лишь минутное окосение души и вообще хандра. Или еще интересная мысль, что когда Господь вкладывает в твой разум мечту, он также дает тебе средства для ее осуществления. Но если мечта не исполняется можно сослаться на то, что тебе это на самом деле не надо или ты плохо хотел..где же истина… нельзя никак понять где Господь испытывает Авраама, а где ты просто плохо желаешь исполнения своей эгоистичной мечты»

Мия опустошила половину бутылки, она никогда много не пила ,но сегодня ей захотелось наконец-то напиться.

На часах, купленных на прошлое рождество 20.35. Мия вытерла рукой слезы. Открыла баночку со снотворным и взяв несколько штук запила текилой, потом взяла еше 3 и запила алкоголем и еще 2 отправила в желудок вместе с порцией текилы. Мия поднялась на ноги и шатаясь стала преодолевать тяжесть ватных ног, утопающих в песке по направлению к морю, Все поплыло перед глазами, шум моря стал каким-то жутким ревом кровожадной Химеры, разверзающей свою пасть, Ветер словно лед обжигал ее смуглую кожу, прожигая до самых костей. Язык словно маленький лоскуток в огромном рту не выполнял никаких команд мозга. Мия упала не в силах больше идти, вода была вокруг нее и в ней, она хотела вдохнуть ее и стать с ней единым целым, утечь вместе с ней далеко-далеко.

Умирающее солнце золотило прибрежный песок. В багряно-красных красках заката тонул последний день этой уставшей женщины. Морские волны накатывали на берег и осыпали ее лицо горько-солеными брызгами, а сухой холодный ветер, несущийся с побережья Ливии обжигал ее некогда нежную смуглую кожу, принося с собой безысходность и смерть. Крупинки жемчужно- белого песка запутались в ее темных вьющихся волосах, ее обессиленное тело бездвижно лежащее на берегу Средиземного моря каждой своей клеточкой просило всевышнего избавить его от жизни, она устала, устала от всего от этого песка, от этого ветра, от этого мира, но больше всего она устала от людей наполняющих этот мир. Она словно провинившаяся русалка выкинута на берег отцом морей Посейдоном, она гетера Аспазия и  слишком мудра для  окружающих и их это пугает, они боятся ее и советуют Периклу ее прогнать, она Сафо, пишушая о любви так как никто никогда не писал, она Иоанна , первая женщина на папском престоле, она Вирджиния Вульф великая, но сходящая понемногу с ума.